Книга 3. Без названия

Мама кусала губы: она никогда не плакала – он точно знал.

Данила относился к дару ответственно: не разбрасывал, не разбивал на кусочки. Он наслаждался каждым шагом – не понять этого обычным людям. Он ходил еще с опаской, словно боялся: у него отнимут возможность двигаться, на этот раз навсегда.

А еще… Еще он пошел в школу, самую обычную, что всем девчонкам и мальчишкам быстро надоедает, та самая, в которую дети ходят по великому принуждению. Он шел с охотой, желанием показать себя, познакомиться с людьми, увидеть и познать огромный мир.

Глеб переехал к ним. По возвращении из больницы Юля предложила сама. Он поселился в зале. Трехкомнатная квартира давала своим обитателям часть личного пространства, в котором можно отгородиться при желании от внешнего мира. Вещей у него оказалось мало, все уместилось на одной полке. Фотографий никаких, как, впрочем, и иных милых безделушек. Стирал на себя сам. Юля непроизвольно подметила, что он аккуратно складывает постель в диван, бреется каждое утро, форма всегда чистая, выглаженная.

В комнате у него идеальный порядок, впрочем, когда он убирал, она не знала.

Он не спрашивал разрешения, чтобы что-то сделать по дому, она никогда не заставляла. Она не спрашивала, что он хочет на ужин – просто готовила – мужчина садился, ел, убирал за собой посуду. Почти идиллия, потому что никто ни от кого не зависел, ни о чем не просил другого, ничем не был обязан.

С Данилой все налаживалось, со взрослыми все усложнялось. Юля понимала – впереди тупик.

Саднило ногу.

Старая рана ныла к непогоде. Обычно он выходил курить на улицу. Сегодня открыл окно на кухне, сидел на стуле, приспособив под пепельницу пустую баночку. Так и знал, что учует. Глеб поморщился то ли от боли, то ли от появившейся женщины. От Юли не скрылось выражение его лица: он еще и возмущается.

– Интересно! – констатировала она.

– Что? – спросил он.

– Интересно, чем все закончится?

Юля скрестила руки на груди и выжидающе смотрела на Глеба. Он затушил окурок, поднялся: нехорошо сидеть в присутствии женщины.

– Твои предположения?

Теперь он подошел вплотную: рана рвала плоть изнутри.

– Теряюсь в догадках.

Юля не расцепила рук, во взгляде читалась решительность.

– Что если этим?

Глеб резко привлек женщину к себе, сразу нашел ее губы и сковал их поцелуем. В ответ глыбы льда. Когда он оторвался, звук пощечины вернул его на бренную землю.

– Тебе же было интересно, – зло заявил он.

– Ты только что курил!

Юля вышла из комнаты.