Все лики любви

И главное, никто не услышит, хоть кричи, хоть свисти.

Времени у них с парнем нет. То есть вообще. Да и оставлять его одного нельзя!

Санитары с носилками увидят ее, когда она вытащит его из-за холма и окажется на открытом пространстве. Значит, тащить! О господи! Нет, ну надо же!

Вера опустилась на колени перед молодым человеком и начала ему объяснять ситуацию, при этом быстро запахивая на нем разрезанные полы гимнастерки и закрепляя сверху потуже ремнем.

– Как вас зовут? – спросила она сосредоточенным тоном.

– И-ива-а-ан, – закашлялся парень.

– Ванечка, – наклонилась к его лицу поближе Вера. – Нам придется с тобой немного проползти, пройти, если сможем. Я понимаю, это больно, но ты потерпи, ладно?

– Ла-а-а… – попытался ответить он, не получилось, закашлялся вновь и только кивнул.

– Ты не разговаривай, Ванечка, – увещевала его Вера, быстро собрав и уложив использованные медикаменты в сумку, закинула ее резким движением за спину. Она переползла на коленках ему за спину и приподняла: – Мы сейчас попробуем встать, ты обопрись на меня, не бойся, опирайся всем весом и, Ваня, тебе придется почти лечь на меня раненым боком.

Объясняя, она переместилась к его левому боку, забросила его руку себе на шею, обняла крепко одной рукой, уцепившись пальцами за ремень, второй ухватив за кисть руки, свисавшую с ее плеча.

– Ну что, готов? – спросила девушка и внимательно посмотрела на его совсем уж побелевшее лицо.

Он кивнул – готов, мол.

– На счет три, – командовала Вера и предупредила: – Не пытайся встать полностью, ты должен перенести свой вес на меня. Понял? – он снова кивнул, Вера глубоко вдохнула-выдохнула: – Ну, с богом! Раз, два, три!

И она рвану-у-у-ла их двоих вверх. Превозмогая земное притяжение, саму себя и почти обреченную расслабленность раненого.

Иван зашелся кашлем, в уголках губ снова показалась кровавая пена, ноги у него подкашивались, но Вера понимала, что на второй рывок у него просто не хватит сил, и не позволила им осесть назад на землю, а, прижав его к себе изо всех возможных сил, все-таки встала и его подняла.

– Ничего, ничего, Ванечка, – уговаривала она его и себя заодно. – Потерпи, нам тут совсем немного, несколько шагов.

Вера сделала первый, самый тяжелый и невозможный, шаг, второй, третий… Иван старался переставлять ноги, но они подгибались, и, судя по тому, что ей становилось все тяжелее его держать, он терял сознание.