Вальс до востребования

Да, согласилась Марьяна, с интересом наблюдая за его способом убирать со стола, определенно у него получится быстрее: поставив на ноги круглый жостовский поднос, объезжая стол по кругу на своей коляске, Ян складывал стопкой себе на ноги использованную посуду и отвозил в кухню, где сгружал на столешницу. Понадобилось всего два «заезда», и стол был полностью освобожден от прежней сервировки.

– А вот накрыть к чаю помогите, – попросил Стаховский.

– Что делать? – с готовностью спросила гостья.

– Чай я уже заварил.

Он двигался на своей коляске невероятно сноровисто, быстро, с какой-то поразительной ловкостью, Марьяна не успела еще выложить куски пирога на блюдо, а стол уже был заново сервирован к чаю.

Ладно. Сели. Вернее, села Марианна, а Ян просто подъехал на коляске к своему привычному месту хозяина в торце стола. Она положила на десертную тарелку перед ним добрый кусок пирога, налила чая из большого фарфорового чайника – поухаживала, не испытывая никакой неловкости и смущения, приняв на себя роль распорядительницы стола по умолчанию.

– Пробуйте, – предложила, улыбнувшись, она, – и лучше, чтобы пирог вам понравился, а то мама изведется.

Стаховский отрезал и отправил в рот приличный кусок, поиграл лицом, за выражением которого внимательно следила Марьяна, изображая разные эмоции от недоумения, удивления, вопроса, затяжного «ни о чем» и заканчивая искренним восхищением.

– Очень вкусно. Просто невероятно вкусно!

– Да ну вас! – рассмеялась своим потрясающим смехом женщина, махнув на него рукой, и отдала должное его талантам: – Вы великолепно владеете мимикой лица.

– Да, это я умею, – кивнул, соглашаясь, Ян, отрезая следующий кусок.

Пили чай, ели пирог – вернее, ел по большей части Стаховский, Марианна же позволила себе лишь совсем небольшой кусочек, – говорили о чем-то незначительном, смеялись, обсуждали коронавирус, какие-то нашумевшие новости. И чай уж остыл, и Ян умял свой здоровый кусок брусничного лакомства, а они все говорили и говорили о чем-то неважном, шутили, посмеивались шуткам друг друга, и нечто незримое витало над ними, опутывая своими нитями, и было им обоим хорошо.

А за окном, в темноте, незамеченный ими, увлеченными беседой, тихо пошел первый, совсем робкий еще, осенний снег…

– Вы сильно изменились, Ян, – предсказуемо легко перешла к более серьезной теме Марианна. Не могла не перейти и продолжать обходить стороной тему его увечья.