Свидание вслепую

 – Сядем в разных концах комнаты, поговорим.

– О погоде? – усмехнулся он.

– Можем и о ней.

– Зина, вы не пугайтесь так. Хотя согласен – повод для испуга у нас обоих есть.

– Вы психолог? – нападающе прошептала Зинуля.

– Нет. Я строитель-нефтяник.

– Это как?

– Я проектирую и строю сооружения для нефтедобывающей промышленности.

– Вышки, что ли?

– И вышки, и трубопроводы, и накопители-распределители, и управляющие станции.

– Ого! – подивилась Зинаида. – Это в смысле север, тундра?.

– И север, и тундра, и теплые моря, иногда – другие государства, жаркие и холодные. По всему миру.

– А почему же вы в Москве? Это вроде далековато от нефтяных залежей?

– Далеко, – согласился он со смешинкой в голосе, – вы знаете, какая основная фирма ведает нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей отраслью у нас в стране?

– Подозреваю, что государство.

– Ну, почти. Словом, мне предложили пост старшего специалиста в главном управлении, что-то типа топ-менеджера, главного управляющего, курирующего и отвечающего за любое строительство в отрасли.

– Ничего себе! – восхитилась Зинаида. – Но это же огромное количество работы и ответственности!

– Большое, – согласился Захар. – Но мне нравится. Основное место дислокации – Москва, как отправная точка, а отсюда – во все точки земного шара. Поэтому и квартира мне понадобилась именно в Москве.

Ей интересно про него все, вдруг поняла Зина.

Жгуче-интересно.

Чувствовала она себя… странно, легко, радостно!

В этой бескомпромиссной темноте, казалось, исчезли, испарились условности, глупые правила, навязываемые людьми друг другу, освобождая и разрешая им быть истинными, настоящими!

Впрочем, Зинаида таковой и была всегда.

Да, но не в такой ситуации, не в такой!

Когда звенит внутри непонятно и понятно отчего, когда мужчина разбудил в тебе все самое женское, потаенное, перемешав чувства, мысли ощущения, как в пробирке с разными химикатами, и варево это мистическое готово вот-вот взорваться…

Странно, интересно, завораживающе и пугающе!

Она наконец уперлась спиной в стеллажи и стала снимать дубленку.

– Я добралась, – сообщила она в темноту.

– Я слышу, – улыбнулся он. – И как вы раздеваетесь, слышу. Ну, что, сядем, поговорим? Подальше друг от друга?

– Вы же все понимаете, Захар, зачем спрашиваете? – устраиваясь на расстеленной дубленке и вытягивая с удовольствием ноги, ответила она.