Девушка с проблемами

 – совершенно обалдела она.

– Угнал, – довольно повторил он. – Надо же было вас спасать как-то. Опять.

Сашка смотрела на него, как взрослые смотрят на балаганного Петрушку, не понимая, почему дети заходятся смехом от его незатейливых шуток.

– Вы криминальный элемент? – поинтересовалась Санька.

Он хохотнул. Что-то он всю дорогу похохатывает, так, по-мужски, низким глухим, коротким смешком.

Он неожиданно процитировал:

– «Я народный элемент, у меня есть документ…»

Совершенно сбитая с толку Сашка автоматически закончила за ним цитату, думая совсем о другом:

– «Я вообще могу отседа улететь в любой момент!»

– Ого! – обрадовался еще больше Иван-царевич.

– Вы что, ее действительно угнали? – переспросила она, проигнорировав его радость.

– Да.

– Зачем?

– Я же не смог вас остановить, когда вы рванули домой, хотя было понятно, что вас там будут ждать!

– Да с какой радости?! Зачем я кому-то далась на самом-то деле?! – разоралась вдруг Сашка.

– Я не знаю, – серьезно, совсем иным тоном, без намека на балагурство, ответил он. – Вам лучше знать, но кому-то вы очень понадобились в срочном порядке. Может, обсудить дела насущные в «дружеской» беседе, может, для чего другого, но, судя по настойчивости, с которой вас приглашают на рандеву, вполне логично и понятно, что домой вам соваться нельзя было.

– Ну, значит, я тупая! А вам-то какое дело до всего этого?! Зачем вы встряли, вон еще и машину угнали! От излишнего благородства?! – орала она, не осознавая, что перешла на крик.

– Пожалуйста, – хладнокровно, с некой мужской отстраненной брезгливостью ответил он.

Сашка замерла, оценив в полной мере, что орет на человека, который ее спас. Дважды. Кем бы он там ни был.

Истеричка! Тупица! Дура!!

– Остановите, – попросила она.

А что, извиняться?

Высмотрев место для парковки – слава богу, такое возможно в центре в три часа ночи, он остановил машину и даже заглушил мотор.

В салоне повисла, клубясь по углам и давя на затылок, тяжелая тишина. Сашка думала, он ей не мешал и молчал, ожидая.

Она сложила ладошки в замок и прижала к груди, как школьница, которую в очередной раз обидел незаслуженно мальчик от большой и тщательно скрываемой любви.

– Мне надо разобраться, что происходит. Все разворачивалось очень быстро, да еще моя вечная усталость, я думала, что завтра обдумаю случившееся. Вот высплюсь и разберусь.