Сердце просит счастья

Как-нибудь он не стал, а дал толковое, содержательное интервью и в тот же день переспал с бодрой журналисткой. И как-то так у них все быстро закрутилось. Ему она нравилась – барышня совершенно в его вкусе: высокая, чуть ниже его, не худышка, а стройная плотненькая блондинка с бюстом-троечкой. Он был влюблен, хотел ее и посмеивался над ее искрящим энтузиазмом и горячим желанием пробиться в ряды ведущих журналистов страны.

Они поженились через четыре месяца, на что не последнее влияние оказал тот факт, что Андрей был коренным москвичом и там, в Москве, жили его родители.

Элка и не скрывала своего расчета и откровенно рассказывала Барташову о своих планах перебраться в Москву и сделать там небывалую карьеру, с которой он ей обязательно поможет.

И по глупости и недальновидности Барташов снисходительно посмеивался над этими ее фантазиями и напоминал, что работает здесь, можно сказать, в ее родном губернском городе, и в Москву в ближайшие годы не собирается возвращаться.

– Да ерунда, как-нибудь устроимся, – отмахивалась Элка.

И в общем-то, они устроились. Совсем не так, как хотелось Андрею, но все же. Элка таки мотанула в столицу, уговорив мужа всячески посодействовать, подключить связи, и все же попала на вожделенное телевидение в Останкино. Сначала на региональный канал, но посредством своей пробивной настойчивости скоро оказалась на ведущем федеральном. Для начала восьмой шестеренкой в девятом колесе, но упорство и целеустремленность сделали свое дело.

Виделись супруги исключительно по выходным, не всегда совпадавшим, но Элла приезжала к мужу при любой мало-мальской возможности.

Всегда.

А через три года она забеременела. Случайно. Совсем не хотела и не планировала, очарованная строительством карьеры. А тут вдруг…

А Барташов так и вовсе как-то о детях не задумывался. Но рожать ей или нет, это даже не обсуждалось. Элка до последнего все моталась из области в Москву и назад, Андрей ей для этого нанял водителя и выделил машину. Рабочую, а куда деваться.

И осела она возле мужа только на девятом месяце, перед самыми родами, ну а дальше…

Элла вышла за своего полуфранцуза-полуитальянца, отдать ей сына не просила, и Барташов подозревал, что даже и не думала об этом.

Но Петьку она любила, скучала по нему и стала настойчиво уговаривать Андрея отсылать сына к ней на какое-то время, но он категорически отказал.

– Я не запрещаю тебе с ним встречаться, Эл, – объяснял Барташов свою позицию. – Сколько угодно и когда угодно, но только здесь.