С молитвой о тебе

– Ну да, а я что, ждать должна? – возмутилась Аглая, поднимаясь со стула.

– Видимо, нет… – рассмеялся Генералов.

– Так, давай-ка колись, Алтай! – воинственно заявила Глашка, торопливо врываясь в кухню.

– Ты о чем, Стрелка? – предпринял попытку уйти от допроса Николай.

– Коля! – призвала к порядку Глашка. – Ты кому пытаешься ввинтить? Ау! Алтай, это я, твоя подруга Аглая! А там сидит мой муж разведчик! Ты же весь вечер такой загадочный, чему-то улыбаешься, нас вообще не слышишь, выпал из пространства! Давай признавайся, кто она?

– М-м-да! – безнадежно согласился Николай.

– Ну, Коля-я-я, не томи! – поторапливала Глашка.

– Ее зовут Кира, – признался Коля и снова чуть мечтательно улыбнулся.

– И… – подталкивала Глашка.

– Глаш, это длинная история.

– Вчера еще этой истории не было, значит, не очень длинная! – настаивала подруга.

– Ладно, – смилостивился Крайнов, – давай чай отнесем, и я всем расскажу, чтобы ты не утруждалась пересказом.

– Ну что? – спросил Генералов, усмехаясь, когда Аглая с Николаем вернулись в комнату.

– Алтай обещал расколоться принародно! – объявила Глашка, села на место, прижалась к мужу и поторопила: – Ну, давай, Коль, рассказывай!

Он рассказал. Как они встретились в аэропорту, и она его узнала, про то далекое лето и как она играла на пианино, а они с мальчишками лазили через забор – рассказал немного иронично, с налетом легкой грусти по ушедшему безвозвратно.

– А я ее помню! – обрадовалась Вера Максимовна.

– Конечно! – уверил с энтузиазмом Алексей Михайлович. – Пианистка!

– Ну да! – И Вера Максимовна принялась рассказывать: – Ты же, Коленька, не мог больше ездить к Галочке, все время на сборах, а мы с папой каждое лето к ней наезжали по выходным. Помню, приехали на следующий год после тебя, услышали, кто-то играет, спросили Галю, а она смеется: «Мы, говорит, тут культурными стали, прям музыкально образованными, куда там! Все ближайшие соседи с одиннадцати до двух дня каждый день выключают радио, телики, все газонокосилки и шумные электроприборы и – в огороды! Тишина стоит, только музыка раздается! Даже ребятня не орет.

– Она великолепно играла! – поддержал жену Алексей Михайлович.