Неправильная невеста

Они смотрели друг на друга, и снова неожиданно, разрывая невидимые нити и связи, затягивающие, укутывающие их, из параллельного реального мира между ними возникла рука официантки, принявшейся выставлять на стол их заказ.

И вновь у них обоих возникло странное ощущение, словно кто-то жестко вторгся в обособленное пространство, которое ткалось из их взглядов, слов, недоговоренностей, окутывая их незримым коконом.

Алиса откинулась на спинку стула, оторвала взгляд от Красноярцева и посмотрела в окно, дав себе передышку в их разговоре.

Слишком сильные эмоции, слишком сильные переживания!

Неужели так будет всегда, когда он окажется рядом?

– Ешьте, – вдруг распорядился Красноярцев, – эту кашу надо есть горячей, холодная она теряет свой удивительный вкус.

Алиса вдохнула и выдохнула, придвинула к себе глиняную миску, взяла ложку и попыталась повторить те движения, что делал он, когда ел. И оказалось, что каша на самом деле потрясающе вкусная, как и рекламировал господин Красноярцев.

Девушка не удержалась и промычала от наслаждения.

– Ум-м-м, – покачала головой Алиса.

– Ну! – подтвердил он.

– Согласна, – кивнула еще раз она и сосредоточилась на каше.

Замолчали.

Алиса старательно ела, получая удовольствие, а Красноярцев, положив в чай полдольки лимона и пару ложек меда, тщательно размешал, отпил и задумчиво посмотрел в окно.

Молчали. Она почти доела, когда он, так и продолжая смотреть в окно, вдруг предложил:

– Давайте познакомим мальчишек, – повернул голову и твердо посмотрел ей в глаза.

Алиса медленно положила ложку на тарелочку под миской, перевела на него взгляд и пояснила еще раз:

– Я не подхожу вам, Алексей, у меня не самое простое семейство, странноватая жизнь, сильно отличающаяся от общепринятых устоев, еще более странная работа. А вам нужна женщина, свободная от обязательств и не обремененная детьми и семьей.

– Мне нужны вы. Только вы, – тяжело вздохнув от того, что приходится объяснять очевидные вещи, устало твердил Ярый.

 – А вам нужен только я. Так у нас с вами получилось. Можно назвать это любовью, но это нечто другое и большее. Когда я увидел вас первый раз на экране, во мне что-то словно щелкнуло и встало на место, туда, где ему и положено быть, и я стал целым. Законченным. До этого момента я жил и чувствовал себя вполне хорошо и порой даже счастливо: работа, которая для меня практически вся моя жизнь, женщин я любил, и они меня.