Неправильная невеста

Горечь той смеси чувств и эмоций, что переживала.

– Наталья… – хрипнул горлом Красноярцев, прокашлялся и продолжил фразу: – …отказывается давать ваш номер телефона. Уверяет, что вы не разрешаете. – Он помолчал, снова чуть грустно улыбнулся. – Я понимаю, как выглядит мое столь затянувшееся молчание, после того как я уговаривал вас выйти за меня замуж. Я должен объяснить свое отсутствие.

– Никому вы ничего не должны, Алексей, – возразила Алиса – По вашему виду ясно, что вы ужасно устали, и мне кажется, у вас случилась какая-то беда.

Поэтому не стоит предавать какое-то значение и так переживать из-за простой шутки, может, и немного неудачной.

– Это была не шутка, – нахмурился Ярый и посмотрел ей прямо в глаза. – И вы это понимаете, Алиса. Я очень хочу, чтобы вы стали моей женой, и надеюсь, что это случится. И предлагаю вам себя со всеми руками, сердцами и чем там еще полагается, со всем, что у меня есть. Хоть я и не бог весть какой подарок: работаю много и ненормированно, часто в экспедиции уезжаю и отсутствую дома месяцами, да теперь еще и с неким жизненным дополнением.

И все же вы мне нужны. Очень. Уверен, что и я вам тоже. Не может быть иначе.

Она ничего не ответила. Слушала, чуть-чуть наклонив набок голову, ожидая продолжения его речи, и по выражению ее лица совершенно невозможно было догадаться, что она думает.

– Но сейчас о другом, – продолжил Алексей. – В тот день, когда мы с вами встретились и расстались так внезапно, у меня на работе случился некий форс-мажор…

Алиса прислала ему СМС о том, что благополучно доехала до дома, и Ярый испытал удививший его приступ романтизма.

Он несколько раз перечитал коротенькое послание и, улыбаясь, как влюбленный деревенский паренек, подумал, что это первое сообщение от Его Женщины и надо его обязательно сохранить.

А потом закрутился-завертелся день, полный хлопот и неприятных сюрпризов.

Красноярцева вызвал генеральный директор канала и в просительно-приказном тоне распорядился немедленно лететь в такую… не будем выражаться.

В общем, в далекие места, все больше дикие, жаркие, пыльные и весьма опасные.

– Все понимаю, Леша, – сочувствовал и ему, и себе генеральный. – И про задержку самолета, и как вас там мытарили в аэропорту, и что до студии только добрался, даже материал еще не отсмотрел, выше крыши своей работы, и все аврально, и графики у тебя поджимают – все понимаю! Но, кроме тебя, некому.