Любовь со вкусом вишни

– Точно! – радостно согласилась Милка и тут же возмутилась в стомиллионный, неизвестно какой раз: – Былинская, мне всегда было до чертиков обидно, что ты такая умная, а я вот не очень!

Обычное, ставшее привычным и неизбежным, как утро следующего дня, Милкино нытье на тему «какая я дурочка» и прилагающиеся к нему рассуждения, почему такие умные, как Ника, дружат с такими дурочками, как Милка.

Ну, дружат и дружат, кто его знает почему, так сложилось. Обычно эти рассуждения обострялись в моменты очередного неудачного романа или с началом отдыха от неудачного поиска себя в очередной профессии, поэтому-то Ника и спросила:

– Ты что, уволилась с работы?

– Нет, но подумываю над этим, у руководства неправильное цветовое видение современной обстановки, – изобразив смирение, проныла Милка.

– Ясно. Иди! И не говори Косте, что это для меня, скажи, что у твоего «неправильного» руководства проблемы. Придумай что-нибудь, ты же умеешь.

– Поняла, поняла! Я мигом.

На визитной карточке, которую Ника держала в руке, значилось: «Кнуров Сергей Викторович», два номера офисных телефонов, один мобильный и больше ничего – ни названия, ни логотипа, полагающегося фирме. На обратной стороне рукой Костика был написан еще один номер мобильного телефона.

– Не хотел давать, еле уговорила, – трещала Милка рядом, понизив голос. – Понимаешь, они берутся только за очень непростые дела, как правило, связанные с большими деньгами, аферами там всякими, еще чем-то сильно сложным, потому что, как говорит Костик, они очень непростые ребята.

– Что значит большими деньгами? – уточнила Ника.

– Ну, не знаю, миллионы долларов, наверное.

– Они что, криминальная структура?

– Да нет! Что ты! Совсем даже наоборот! Вполне легальная фирма, они все из бывших не то гэбистов, не то ментов, не знаю, – отмахнулась Милка.

– Бывшие-то как раз сейчас самые криминальные, – усмехнулась Вероника.

– Но не эти, точно! Так Костик сказал.

– Значит, мальчики работают только с олигархами?

– Ну, Костик-то наш пока не олигарх, а они с ним сотрудничали. Он мне сейчас про них рассказывал, аж расчувствовался весь. Значит, мужики там стоящие, Костика не обманешь, ты же знаешь, как он людей чувствует.

– Так они, может, за мое дело и не возьмутся, у меня миллионов нет, – вздохнула расстроенно Ника.

– Вот! – тут же чему-то обрадовалась Милка.