Мой слишком близкий друг

И что, Левушка, ты сидел бы на том же месте, где и сейчас, и так же поливал бы грязью меня, как отца, и обвинял бы в предательстве? И говорил бы, что у тебя нет больше матери?

– Ма-а… – совершенно растерялся Левка.

– Что ма? Так и есть, сын. И еще скажу тебе, сынок, я не вверяла тебе полномочия моего адвоката, меня не надо защищать от отца. Да, это больно, когда от тебя уходят, и ты чувствуешь себя ненужной, брошенной, униженной как женщина, но ваш отец сделал все, чтобы не оскорбить и не обидеть меня. И я ему за это очень благодарна.

Мы перезваниваемся и встречались несколько раз, беседовали, он решил оставить нам большую часть имущества, все так же финансирует нас с Мартой и собирается делать это и впредь.

– Прости, мам, – Левка покраснел.

– У отца прощения проси, – отмахнулась мама. – Он страшно переживает твою упертую обиду и нежелание общаться.

Я молчала все время, пока шла эта моральной порка, словно предназначенная не братцу, а мне, и чувствовала себя, прямо скажем, фиговато. Да потому что мама во всем права! О чем мы там с Левкой беремся судить?! Ни я, ни он никого еще не любили и с ума от любви не сходили, а туда же – папа не прав, папа бяка!

Левка созвонился с отцом в тот же вечер и сразу уехал встретиться с ним.

А мы с мамой обнялись, как две подружки, допили привезенную Левкой бутылочку итальянского сухого вина, всплакнули, пошушукались, и я, чуть опьянев, передала мама те отцовские слова:

– Ма, ты знаешь, папа говорит, что если бы вы с этой Майей встретились при других обстоятельствах, то обязательно стали бы закадычными подружками.

– Все может быть, – пожала плечами мама. – Жизнь полна подобных импровизаций и такие порой кренделя выписывает, что никакому фантасту не снилось.

И что бы вы думали? Эти две жены – бывшая и ныне действующая – таки встретились при других обстоятельствах. Но чуть позже. Этому событию предшествовала гораздо более эпохальная встреча. Чудны дела твои, Господи! Воистину! Не поверите, но начались в нашей жизни такие импровизации, упомянутые мамой, и кренделя вместе с ними, обалдеть!

Дня через два после маминого морального отлупа своим глупым взрослым детям, собираясь утром на работу, я обнаружила в коридоре две большие сумки.

– Мам! – Я прошла в кухню, где она готовила завтрак. – Что за сумки в коридоре?

– Это я отцовские теплые вещи собрала, а то зима уж совсем, а он в чем ушел, в том и ходит. Мы созвонились, он после работы заедет и заберет. Ты приходи пораньше, поужинаем втроем.