Любовь без права на ошибку

Но в нескольких километрах от него располагались два больших хутора, которые остались самостоятельными и по неведомой причине в агрохолдинг не вошли – то ли в силу рельефа местности, изрытого каменными проплешинами и непригодного для серьезных сельхозугодий, то ли в силу отдаленности от основных производственных цехов, но не вошли. Вот мужики и крутились самостоятельно как могли. Фермерствовали помаленьку, но больше затратно и убыточно, не хватало ни смекалки хозяйской, ни средств.

А тут Влад по удачному стечению обстоятельств приобрел небольшую гостиничку туристического типа, как раз по профилю одного из направлений его деятельности, недалеко от Новгорода, на территории крупной спортивно-туристической базы.

Там же находился довольно известный ресторан традиционной русской кухни, в который знающие люди и гурманы ездили со всех окрестностей. Как-то раз он совсем поздно освободился и уговорил администратора уже закрывшегося ресторана покормить его. К нему за столик подсел сам шеф-повар, он же хозяин ресторана, познакомиться с новым владельцем гостиницы, они разговорились, и мужик пожаловался Битову на качество продуктов.

Слово за слово, и выяснилось, что готов ресторатор взять в совладельцы любого, если тот сможет произвести толковый ремонт и перепланировку помещений и поставлять достойные продукты.

Влад пообещал поспрашивать, не интересуется ли кто, похвалил блюда, оставил щедрые чаевые и уехал. Но разговор тот не забыл.

И в один из приездов к бабушке не поленился и подъехал к хуторянам, порасспрашивать, что и как и на предмет дальнейших перспектив.

Выслушал жалобы и сетования, посмотрел хозяйство. Он лично в сельском хозяйстве ни черта не понимал, кроме того, как потреблять его продукцию, но был у него друг, которого он давно хотел пристроить к нормальному делу.

Они с Сашкой прошли вместе всю службу в армии и весь тот гребаный конфликт, и единственные уцелели из всего взвода. Сашка Барков до армии жил в маленьком городишке недалеко от Вязьмы, работал на подхвате на любых должностях по местным селам еще лет с тринадцати и знал и любил землю и деревенский труд.

Он вообще такой вдумчивый, немногословный, упертый и по-крестьянски хитроватый мужик. Все у него в руках спорилось, ладилось, за что ни брался. Сначала долго обдумывал дело, прикидывал, как лучше и надежнее его справить, приговаривал:

– С кондачка только на глупую телку хорошо, и то промахнуться можно.

После армии он отходил долго.