Любовь без права на ошибку

– А ты возьми Василису с собой, покажешь ей свою ферму, это тоже интересно, – вдохновилась старушка идеей.

Э нет! Так не пойдет! Меня нельзя взять и навязывать мне чьи-то желания и решения нельзя! Да и мужик напрягся, не желая огорчать отказом бабушку любимую. А мне таких добровольцев принудительных не надо! Не по чину и не по красоте моей!

– Вы знаете, я тут посмотрела в Интернете, что у вас здесь прекрасные исторические места, – обходным маневром отказалась я, перенаправив тему в иное русло. – Вот я и подумала, а не съездить ли мне в Великий Новгород, там наверняка и красиво, и есть что посмотреть.

Надежда Ивановна тут же ухватилась за новую вводную, оживилась еще более, определенно вынашивая тайный план замирить меня с любимым внучком. Мы с мужчиной просекли это одновременно, и Битов поспешил соскочить с крючка.

– У вас странная собака, – обратился он ко мне.

– Это не собака, это пес, – пояснила я, слизывая с чайной ложки варенье. – И то по своей физической сути, а душа в нем живет человеческая.

– А почему он так странно на меня смотрит? – таки спросил Владислав Константинович.

Долго же он продержался.

– А вы догадайтесь с восьми раз, – предложила я, зачерпнув еще немного варенья из вазочки.

– Я ему не нравлюсь, – констатировал мужчина.

– Он не мыслит такими категориями: нравитесь, не нравитесь, – с растяжкой и значением поясняла я. – В данный момент он чувствует исходящую от вас скрытую опасность для меня, вот и следит.

– И что он сделает, если эта опасность станет явной? – усмехнулся Битов.

– Ну, до горла вашего он не доберется, но лодыжку прокусит гарантированно, – я вернула ему усмешку.

– Уважаю, – протянул Битов.

– Дети! – призвала нас Надежда Ивановна. – Перестаньте!

– Надежда Ивановна, – перестала я и спросила о более насущном для меня: – Вы прочитали бабушкино письмо?

– Прочитала, – вздохнула старушка. – Это очень тяжело. Столько лет прошло, столько времени потеряно. Жизнь прошла.

– А вы ей напишете? – тихо и осторожно выпытывала я.

– Напишу, – твердо пообещала Надежда Ивановна. – Столько всего сказать хочется.

– А вы поговорите с ней по телефону, – двинула я рацуху. – Прямо сейчас. У бабушки есть сотовый, я скажу вам номер!

Надежда Ивановна задумалась на несколько секунд, вздохнула:

– Это хорошая мысль. Я позвоню. Но мне надо собраться с духом.

– Но все же просто! – стараясь говорить спокойно и где-то даже нежно уговаривая, старательно скрывала я досаду.