Коллекция бывших мужей

Так что сосредоточьтесь на поиске и поимке настоящего убийцы, насколько я понимаю, именно в этом состоит ваша работа, а не пытайтесь повесить всех чертей на меня. Никакой такой мифический сговор неизвестно с кем вам установить не получится по простой причине, что его не было и не могло быть. А для протокола сообщаю: ни о каких делах своего бывшего мужа я не знаю, связи с ним не поддерживала и не общалась, и о месте его нахождения понятия не имела. – И довольная, заключила: – Пожалуй, это все.

Я поднялась со стула, протянула пропуск для подписи и «спохватилась»:

– Ах да, раз вы намерены выдвигать против меня какие-то обвинения, то думаю, мне будет проще общаться с вами в присутствии моего адвоката.

Он скривился, как от горькой пилюли, и дал-таки немного заднюю:

– Я не выдвигал обвинений, Кира Андреевна, я честно обсуждал с вами возможные версии убийства в свете открывшихся обстоятельств.

– Я поняла, – я улыбнулась самым милым, на какой была способна, образом.

И покинула этот оплот поддержания правопорядка и защиты добропорядочных граждан от преступного элемента.

А оказавшись на улице, выключила диктофон, который включила, чтобы сделать запись нашей беседы на всякий случай, и смартфон тут же зазвонил. Прорывалась ко мне, оказывается, Женька, ужасно растревоженная тем, что не может с самого утра до меня дозвониться – телефон я перевела на вибрацию, выключив звук, и все звонки понятно почему игнорировала.

Я поспешила ее успокоить, что со мной все в порядке, но сглупила, неудачно пошутив про бывшего мужа, который оказался тем самым трупом в моем кресле, чем вызвала вулканический взрыв деятельности Луневой.

Несчастной, попавшей в переплет, от «собрания» сочувствующих и любопытствующих отвертеться не удалось, пришлось согласиться на встречу в моем кафе, но только вечером.

У меня имелись дела более насущные. И надо признать, не самые приятные.

Я набрала его номер. Он ответил сразу, после первого же гудка:

– Кира… – с неким придыханием произнес мужчина.

Терпеть не могу и всякий раз ужасно раздражаюсь, когда он так делает.

Но он спросил уже обычным голосом, не дав моему раздражению разрастись до той степени, при которой я могла бы мысленно его послать и с чистой душой наплевать на необходимость ставить его в известность лично.