Тебя любить

Отпуск мне не одобрили, а, значит, в этом году отдохнуть я уже не успевала, и впереди маячили как минимум три-четыре месяца авральной работы. Когда начальник озвучил мне эту «приятную» новость, я почувствовала, как внутри что-то надломилось. Остаток дня еле пережила, каждое слово грозилось пролиться или потоком ругательств, или слёз. Я стискивала зубы и всеми силами старалась заставить себя смириться.

Почему всё так? Снова и снова я попадаю в одну и ту же ситуацию, меня словно кто-то водит за нос, то показывая другую жизнь, обещая её, то закрывая двери на сотни замков.

И я стою, смотрю в окно, вижу, что можно жить иначе, но не могу выбраться из заточения.

Домой идти не хотелось: владелец квартиры поднял аренду, так что в ближайшие дни придётся съехать. Я так привыкла к переездам, что вещей у меня едва ли наберется два чемодана, так что соберусь быстро. Надо бы заняться поисками нового жилья, но сегодня я не могла об этом даже думать. Ничего не могла. Ноги несли меня по мокрой улице, начинал накрапывать серый осенний дождь.

Я чувствовала, как волосы мокнут, как капли попадают на лицо, заставляя меня морщиться, и накинула капюшон. Всё же летом гулять в такую погоду гораздо приятнее. И зонт я снова оставила на работе.

Темнело так же быстро, как и усиливался дождь, я уже не знала, по какой улице иду. Прохожие бежали мимо меня, спеша оказаться в метро или тёплом кафе. Мне было холодно и мокро, вода струилась по куртке, стекала по замёрзшим ладоням и капала под ноги. Надо было бы спрятаться куда-нибудь, переждать, но у меня не хватало на это сил.

Я всё потратила на сдерживание эмоций, да и сейчас всё ещё пыталась держаться.

Не знаю, сколько я бродила по центру города. Несколько раз точно свернула в неизвестные проулки, вымокла до нитки, продрогла и, наверное, имела все шансы заболеть. Зато на больничном будет время отдохнуть. Хотя кому я пыталась врать? Мне некогда болеть, нужно взять себя в руки и… Кто-то схватил меня за мокрую ладонь и потащил за собой. Я вскрикнула и скинула капюшон, чтобы рассмотреть того, кто на меня напал.

– Пусти! – я попыталась вырвать руку.

– Чтобы ты и дальше мокла в такой холод? – сказал неизвестный голосом Ника. Только сейчас я обратила внимание на его странный вид. Из-под чёрной куртки с капюшоном виднелась сутана. Священник даже не смотрел на меня, просто вёл за собой. Оглядевшись я поняла, что каким-то образом умудрилась дойти до церкви, где проходило венчание, здесь же, как теперь стало ясно, служил Ник.