Дом, где исполняются мечты

– Извините, – соблюл этикет он и ответил: – Да!

– Я звоню тебе уже десятый раз! – атаковала Марина в свойственной ей манере. – Почему ты не отвечаешь?!

Стрельцов бросил быстрый взгляд на Ингу, но вставать и выходить из кухни, унося разговор в область тет-а-тета, не стал.

– Здравствуй, Марина, – попытался остудить ее кипение холодностью тона он.

Не-а! Это не канает, когда Марина в праведном негодовании! Только радикально-действенные меры, например отключение телефона, на крайняк скотч на рот или кляп.

– Что у вас там происходит?! Четвертый час, а ты не соизволил позвонить и сам не отвечаешь! У Машки телефон так и выключен! Ты с ней поговорил?!

– Пока нет.

– Что значит нет?! Вы вообще где?!

– Еще в Москве, – и повысил голос до требовательного: – Прекрати кричать!

– Как в Москве?! – проигнорировала его требование Марина. – Пусть она немедленно едет домой!

– Значит, так! Если ты не прекратишь разговаривать со мной в подобном тоне, я больше отвечать на твои звонки не стану! – хладнокровно пугнул бывшую жену Стрельцов.

На этот раз она его услышала и прониклась серьезностью предупреждения.

– Игнат, отправь ее домой! – без прежней истерии и воплей, но с требованием обязательного исполнения произнесла она.

– Марин, успокойся. Мы с ней поговорим, я все решу и позвоню тебе, – пообещал Стрельцов.

Она еще что-то говорила, высказывала претензии. Игнат не стал слушать, отключился, убрал телефон в карман, посмотрел на молчавшую Ингу и попытался что-то объяснить:

– Это Машина мама.

Она очень волнуется.

– Правильно, – пожала плечами Инга, усилив свое утверждение жестом. – Это нормально.

Стрельцов вздохнул несколько смиренно перед житейской жалобой:

– Мы развелись четыре года назад. Вроде бы тихо-мирно и по обоюдному желанию. А где-то года через два Машку будто подменили, словно в ребенка черт какой вселился, и началось такое подростковое! Только держись! С матерью они живут в состоянии перманентного скандала – крик до потолка, репрессивные меры со стороны Марины, ультимативные выступления от Машки.

А я в этом бою без правил совсем в невыгодной роли. Они переругаются, Машка ко мне сбегает жаловаться на мать. Я становлюсь на сторону Марины, ведь она права и в своих требованиях к дочери, и в запретах. Тогда Машка скандалить начинает со мной, а Марина ревнует ее и обвиняет меня, что я дочери во всем потакаю, якобы таким образом зарабатывая больше любви и преданности Машкиной.