Край моря

Почему? Потому что мы не можем потерять просто так чудесный корабль, команду и своего друга. Особенного друга, Муса.

Ивар и Муса удивленно оглянулись на Дага, они не ожидали от него столь разумных речей. Но, видимо, опыт в ведении торговых дел кое-чему научил товарища. Он небрежно передернул плечами и поравнялся с Мусой.

– Ну что? Нужно сходить к Анике, а потом готовить Ивара к плаванию. Верно?

– Верно. Всё верно ты говоришь, Даг, – Ивар поднялся и догнал друзей. – Больше нельзя откладывать. Эти пять лет дались мне нелегко.

Пожалуй, стоит закончить историю с жемчужиной как можно скорее, пока она действительно не превратилась в глупую сказку.

– А ты не думал, что это и есть сказка? Давно обсуждали, – тихо говорил Муса, пока они втроем шли по деревне к Зеленому холму. – Может, кто-то давно придумал её, чтобы заставить мальчишек мечтать стать моряками? Кто по своей собственной воле, не по нужде, отправится на промысел в такой неспокойный Океан? Разве стали бы мы с вами мечтать о кораблях, о плавании, если бы не те истории, которые слышали с детства? Только представьте: все обычные люди, даже мои предки, после смерти или сжигались, или закапывались в землю.

И только моряки имеют шанс отправиться в далекие дали, встретиться с чудесными девами, распивать вино, а не гнить годами в могилах или быть развеянными по ветру. С чего бы им такая честь?

– Чтобы прожить в море хотя бы неделю, забыв о твердой почве под ногами, о запахе леса и земли, не вспоминать о тех, кто остался дома, – нужна смелость.

И, может быть, даже отчаянное безрассудство. Заняться стройкой, сельским хозяйством, торговлей, врачеванием – под силу любому человеку. Но далеко не каждый сумеет быть моряком. Мы с вами – другие люди, – Ивар поглядывал на друзей исподлобья и не спешил прибавлять шаг.

– Звучит неубедительно, совершенно. Все эти страшные жертвы бурь в обычное время наводят тоску, а те, кто отправляется за жемчужиной, выглядят сумасшедшими. Ивар! Ты добровольно отказался уже от слишком многого, может, стоит остановиться? Поговори с Аникой, возможно, обряд имеет обратную силу, и твой обет получится отменить? – Муса поравнялся с другом и положил руку ему на плечо.

– Буря тебя побери, Муса! Ты же сам уже всё сказал! Я до-бро-воль-но отказался от семьи и женщины. И ни капли не страдаю от этого, потому что моя цель в сотни – нет! – в тысячи раз важнее, чем семья, чем жена и дети. Даже моя собственная жизнь не настолько важна, как возможность жить в мире с Океаном.