Девушка-праздник

– Обычно уже пришло! – сопроводила Дарья появление официанта, поставившего перед Лизой предмет спора.

Лиза соскочила со стула, дождалась, когда официант установит сверху сиденья маленькую скамеечку и поможет ей сесть. Отодвинула по столу подальше какую-то совершенно необыкновенную книжку, чтобы не испачкать, придвинула к себе вазочку с красотой десертной, взяла ложку, вздохнула тяжко и принялась за дело.

– Можно посмотреть твою книжку? – спросил у нее Власов, заинтересовавшись.

Не отрываясь от основного процесса, Лиза кивнула.

– Детские книги входят в сферу ваших интересов? – приподняла вопросительно брови Даша.

– Последнее время да. – Он не спешил раскрывать книжку, изучая обложку. – Сыну моего близкого друга через месяц исполнится три года. У них с женой три замечательные дочки, а сынишка младший, долгожданный, мой крестник. Я все голову ломаю, что подарить не банальное, не избитое, уж точно не машинку игрушечную…

Он замолчал, не закончив фразы, открыв первую страницу.

Рассматривая обложку, Игорь поразился – яркий, красочный рисунок с загадочным замком, диковинными зверями, нестандартный, совершенно очевидно, не полиграфическая штамповка.

Перед ним раскрылся объемный раскладной замок, столь тонко, филигранно выделанный, с башенками, флюгерочками, фигурками людей внутри, деревянными мостиками и переходами, с такими же объемными деревьями, кустами, блестящей речкой, животными вокруг замка. Мало того, вся эта красота раскрывалась до 3D формата, для этого надо было потянуть и расправить спрятанные кое-где части картинки – где-то за небольшую цепочку и вытягивался, распрямлялся мост через речку, – где-то расправить крону дерева.

– Потрясающе! – восхитился Власов. – Ручная эксклюзивная работа! Никогда не видел ничего подобного! Просто фантастика!

Он перевернул страницу, фокус с объемной картинкой повторился, только теперь это были фигурки короля с королевой и принца, стоявшего рядом с конем, сделанные столь тонко и подробно, – в настоящих, сшитых из великолепных тканей одеждах даже посверкивали «драгоценности», надетые на них, с множеством мелких деталей; выражение лиц прорисовано настолько искусно, что становилось очевидным, что это сцена прощания, и без пояснительного текста.