Девочка моя, или Одна кровь на двоих

В подъезде он столкнулся с Машкой в прямом смысле: она влетела в подъездную дверь и, обнаружив, что нежданное препятствие оказалось любовью всей ее двенадцатилетней жизни, проорала на весь подъезд:

– Дима, ты куда идешь?! – Дожидаться ответа ей было некогда, поэтому Машка сразу, теми же децибелами выдала: – Возьми меня с собой!!! – и брызнула в него топленым серебром влюбленных глаз.

То ли от жары, то ли от скуки, то ли от разжижения мозгов Дима согласился и, не доверив Машке оповещения ее бабушки, сам поднялся наверх, толкнул не запираемую никогда летом соседскую дверь, потому что Машка носилась туда-сюда бесконечно, и крикнул в квартиру:

– Полина Андреевна, я Машку с собой возьму на пляж, на Херсонес!

– Хорошо, Димочка, я хоть спокойна буду, а то ее где только не носит целый день!

Конечно, тащиться на пляж с дитем было не по рангу «бывалому» хлопцу его возраста и авторитета, но и одному плавать и загорать не очень-то интересно.

Он помирал со смеху, наблюдая, как Машка плавает по-собачьи, но с такой активностью молотя руками-ногами в воде, что передвигается как маленькая торпедка.

На пляж подтянулись знакомые «мужики», кому-то он кивнул, с кем-то поздоровался за руку, потом подгребли друзья, как и он сбежавшие от жары на море, кто-то принес холодное «Жигулевское», которое надо было срочно пить, пока не согрелось.

Машка терлась все время рядом, не сводя с него глаз.

– Иди поплавай! – отсылал он небрежно.

– Я с тобой! – отказывалась она расставаться с предметом обожания.

– Сестра? – конечно же, поинтересовались мужики.

– Родственница из Москвы, – отмахнулся он и забыл о ее присутствии.

Ну, почти забыл, поглядывал краем глаза, что делает, а то это неугомонное дите влезет еще куда!

Они лениво поговорили о том о сем, кто-то предложил завтра на весь день пойти в Казачью бухту, обсуждали, что с собой брать и кого из девчонок пригласить.

Вообще-то Казачья была строго охраняемым объектом, но все охранения в этом городе были не про них.

Они были местные пацаны. Местные, «крутые», все «знавшие» про жизнь, мироустройство и секс восемнадцатилетние пацаны.

– Я с тобой! – потребовала Машка приобщения к завтрашнему мероприятию.