Девушка из нежной стали

С того дня она пропускала мимо себя льющиеся из всех источников информации инструкции и утверждения о том, что единственно правильная красота – это худоба на уровне полного истощения и разнообразные методы по ее достижению в виде разнообразных диет. Да пусть их! Ей было вполне удобно и уютно в своем нежелании хоть как-то улучшать фигуру.

А платье на выпускной вечер ей сшил Самуил Илларионович, тот самый старичок, который перевернул всю ее жизнь в одно прекрасное утро!

Мама пробыла у них в больнице почти весь день, помогая Вике занять Степана, не знающего, куда девать свою энергию.

Провожая ее, Вика пообещала:

– Мамочка, не волнуйся, я действительно справлюсь, просто эта беда так неожиданно и как-то вдруг навалилась. Ладно, если бы он у нас болел, тогда это не было бы так неожиданно, как удар.

– Это всегда удар, даже если ребенок хиленький, – не согласилась мама. – Ты у меня сильная, даже чересчур. Последние годы тебе пришлось быть главой нашей семьи – ты и деньги зарабатывала, и решения принимала, и отвечала за всех нас, а тут такое несчастье, ты просто растерялась.

Но, Викуля, ты не одна в этой жизни, у тебя есть я, и Олег Николаевич, и отец, вместе мы одолеем все, и Степку на ноги поставим.

– Я знаю, мамочка, знаю. Одна я бы не справилась, – стараясь изо всех сил не зареветь, ответила Вика.

– Справилась бы, – возразила мама. – И я совсем не уверена, что это хорошо.

– Ты о чем? – удивилась Вика.

– Все о том же, – уклонилась от прямого ответа мама.

 – Иди, а то там Степка один. Постарайся поспать и отдохнуть.

– Постараюсь, – пообещала Вика, целуя маму в щеку.

Но заснуть и этой ночью не удалось. Она проваливалась ненадолго в какую-то дрему, подскакивала, как от толчка, неслась проверить сына, возвращалась на кушетку, и все повторялось. Устав от бесплодных попыток уснуть, Вика постояла у кровати Степана, поглаживая его по голове, пропуская сквозь пальцы его непослушную челку, все время норовящую закрутиться локоном.

Он спал, как обычно – лежа на спине, сцепив ладошки над головой, широко разведя ноги в стороны, почти скинув с себя одеяло. Вика укрыла сына, поцеловала его в щеку и тихо вышла из палаты.

Сидя на перевернутом вверх дном ведре, она курила, аккуратно выпускала дым в небольшую щелку приоткрытой створки окна и думала:

«Мама, конечно, права, надо взять себя в руки, перестать изводиться непониманием, обвинениями и вопросами.