Больше, чем страсть

– Вам кажется, что я шучу? – серьезно поинтересовалась Наденька.

– Это очень тонкий русский юмор, я понимаю, – улыбнулся человек и даже хихикнул мелко и спросил: – Где вы изучали китайский язык?

– На Дальнем Востоке, – весьма туманно ответила она.

Не вдаваясь в подробности, очень неплохо зная характеры и привычки китайцев и многому научившись у них, например, тому, что не надо открывать лишней информации, пока не придет действительно реальная необходимость.

– Вы читаете по-китайски, рисуете иероглифы? – допытывался китаец.

– Да, – оповестила его Надя.

– Знаете какие-нибудь наречия?

– Нескольких провинций, но, разумеется, не всех, – отчего-то начала злиться девушка.

Он достал из кармана пиджака сложенный вчетверо лист бумаги стандартного формата, развернул и протянул ей:

– Прочтите вслух и переведите, – по-добренькому так улыбаясь, все же не попросил, а скорее распорядился он.

Надя взяла листок и принялась читать вслух текст все более недовольным тоном.

– Спасибо, – перебил ее мужчина, не дав дочитать до конца.

Он выхватил из пальцев девушки листок, сложил снова вчетверо и убрал в карман. А затем быстрой скороговоркой оповестил Даниила Антоновича, повернувшись к нему:

– Девушка прекрасно владеет языком и вполне может справиться с вашими задачами.

И проворно свинтил с горизонта, совершенно ошарашив своей шустростью Надежду, не совсем четко понявшую, что сейчас произошло.

– Что это было? – ошарашенно спросила она.

– Это? Переводчик из китайского посольства, который тестировал соискателя на вакансию, – объяснил главный тут мужчина и улыбнулся. – Ну что, девушка, по всей видимости, вы нам подходите.

– Потому что вы засветили мне в лоб? – решила уточнить Надя.

– Нет, – усмехнулся он. – Потому что вы хорошо владеете китайским языком.

– Мне семнадцать лет и работать я могу только по вечерам, потому что учусь в институте на дневном отделении, – поспешила оповестить о своих обстоятельствах Надюха.

– А вот это не есть хорошо, барышня, – перестал улыбаться мужчина.

– Но восемнадцать мне исполнится третьего января, а работать я могу и до ночи, если надо, и по выходным, – заторопилась успокоить его она.