Сага о Тёмных Воинах

Вообще, весь он был слишком ярким цветовым пятном для этого мрачного места: рыжие волосы, красный плащ, а под ним черный комбинезон с вышитыми языками пламени. Оливер продолжал лежать на полу и постанывать, пытаясь выбраться из плаща, в котором он запутался во время падения.

– Пьянь, – буркнул приземистый лысый мужчина, перешагивая через Всадника. Маленькие серые глаза недовольно смотрели на присутствующих, строгий коричневый костюм с таким же галстуком и черной рубашкой, застегнутый на все пуговицы и идеально выглаженный, выдавал в нём педанта.

– Я что-то не понял, а ужин кто готовить будет? – Ториус возмущенно смотрел на рыжего товарища.

– Ну, уж точно не этот балбес, – лысый повернулся к Оливеру. – Вставай и объяснись перед товарищами.

– Что случилось, Лицедей и Всадник не поделили кухню? – Флэк поднялся и подошёл к лысому, чтобы пожать руку.

– Сегодня его очередь готовить, – Лицедей указал пальцем на Оливера, с трудом поднимающегося на колени. – Но я нашел его наверху, пьяного.

– Попрошу не клеветать! – Оливер сел, наконец-то справившись с плащом. – Да, я пил. Но не более! И ужин сейчас пойду и организую! Чего бухтите?!

– Всё понятно… Бывайте! Дождь кончился, работа не ждёт, – Вик со вздохом махнул всем рукой, и резко завернув накидку, обернулся огромным черным вороном. Ториус поднялся, открыл окно и выпустил его. Все поежились, до чего же неприятную, холодную атмосферу создавал этот Воин вокруг себя.

– Никто не любит Вика, – вздохнул Ториус, то ли смеясь, то ли серьезно.

– Будто всех нас кто-то любит, – Флэк задумчиво смотрел в сторону окна.

– Да никто же не мешает вам обзавестись семьей или любовницами, чтобы вас любили. Вы не связаны обетом безбрачия, как я, – Монах принялся разглядывать свои кресты.

– Ты прекрасно знаешь, что для этого придется вести двойную жизнь, как вон тот рыжий пьянчуга.

– Как ты себе это представляешь? Постоянно врать? Бояться за свою семью? – Флэк напрягся. Такие разговоры происходили довольно часто, и он ужасно их не любил. – Я жил в такой семье, но моя мать знала о том, чем занимается отец. И не скажу, что эти знания легкий груз. Она боялась и за него и за меня.