Путь

В глаза будто насыпали песок, моргать больно, да и смотреть по сторонам я могла только прищурившись.

– Рей утром не обнаружил вас в комнате и подумал, что вы ушли или сбежали. Поэтому попросил меня разыскать вас. Я уже полгорода обежал, а вы тут спите! Разве так можно? – он вроде бы и ругал меня, но делал это крайне деликатно. Мальчишка!

– Он сам сказал, что я могу осмотреть город днём.

– Днём? Не смешите меня. Судя по вашему состоянию, вы тут бродите ещё с ночи. И только попробуйте сказать, что я не прав, – он укоризненно посмотрел на меня, и мне неожиданно стало стыдно.

Может, они вовсе не плохие люди?

– Не буду врать. Только не говорите Рею, пожалуйста. Боюсь, что он не правильно меня поймет, – я постаралась говорить как можно мягче. Если они заметят, как мне здесь плохо, то поскорее отправят домой.

– Рей не дурак, к вашему сведению. Он и так всё знает и понимает. Но если вы настаиваете, то я ничего ему не скажу. Объясните всё сами, – он помог мне подняться и позволил опереться на его руку, достал из кармана яблоко и вложил его в мою ладонь, – а теперь я отведу вас домой, пока войска не стали возвращаться.

– Спасибо, Франц.

Он едва заметно смутился от моей благодарности, и мы пошли к дому Рея. Я немного прихрамывала, и Франц не торопил меня. Мы молчали, я жевала яблоко. Мне всё ещё было стыдно, но и чувство торжества не оставляло меня. Пусть, пусть они увидят, что их мир сделал со мной! Пусть Рей поймет, какую глупость и отвратительный поступок он совершил, притащив меня сюда.

Я решила не тратить время зря, а задать Францу вопросы, которые мучили меня весь день и ночь:

– Скажите, Франц. А почему сегодня форма другого цвета была у войск? Я видела, как они выходили утром из домов.

– Ах, это… У нас есть цветовая градация в войсках. Когда мы только начинаем военные действия, войска одеты в коричневую форму – на ней не так заметна грязь, ведь приходится рыть траншеи и окопы, да и в целом, много трудной, однообразной работы, включая разведку.

Когда идут основные боевые действия – форма зеленая, а когда мы начинаем побеждать и переходим в наступление, то надеваем синюю форму. Синяя же и парадная. Если честно, она мне нравится больше всего. Цвет моря и небесной синевы, – Франц задумчиво улыбнулся, и мне подумалось, что он совершенно не похож на военного. Если бы не форма и выправка, он был бы похож на юного мальчишку, только-только окончившего школу.