Целуй, Лола, целуй!

Я не жалуюсь, могла ведь и Кончитой назвать!

– Ты украсила бы любое имя, – тихо засмеялся парень. Я улыбнулась в ответ, покраснела, – Так вот, мне двадцать восемь лет, этот ресторан, как и ещё три, принадлежат мне, – с каждым его словом моя радость затухала, будто костёр, на который внезапно полился дождь. Богатый парень? – Перестань! Ты сейчас надумаешь себе, чёрт знает что! Расслабься, вот ещё выпей!

– Как же не думать? – спросила я, но бокал взяла, даже сделала глоток, – Кто ты, и кто я? Да и не хотела я больше отношений…

– – Я не тороплю тебя, – взял меня за руку, потянул к себе, – Пусть всё идёт своим чередом.

Ты свободна завтра?

– А говорил, что не будешь торопить! – укорила я с улыбкой. Дыхание сбилось. Игнат ласково перебирал мои пальцы, потом склонился к ним и поцеловал. Каждый палец, боги! – А где же наш заказ?

Я заказала большую чашку кофе и кусок шоколадного торта. Даже не думала выбирать что-то экзотическое, чтобы поразить своего ухажёра. Зачем? Игнат будто понял, что я не стараюсь его впечатлить, он с довольной улыбкой кивнул официанту, подтвердив заказ.

И вот теперь я очнулась, посмотрела на часы, поражаясь, что нам не несут ничего уже десять минут! Неужели торт пекут для меня персонально? Ага, сейчас.

– Не может быть! – прошептала я поражённо. Официант катил столик, где стоял большой шоколадный торт, ещё одна бутылка вина. Я угадала? – Зачем? И вино…

– Его доставят, куда скажешь. Кофе принесут позже. Ну же, Лола! Ты заслужила. Наверняка ведь работала на свой день рождения?

– Но… – я хотела спросить, откуда он знает, что я была одна в этот день.

Но Игнат уже резал торт. На мою тарелку опустился большой, невероятно аппетитный кусок! – Просто день такой… будний, обычный.

– Когда у тебя день рождения? – спросил мужчина. Он внимательно следил, как я жмурюсь от удовольствия, поедая шедевр кулинарного искусства. Серые глаза таинственно мерцали, а губы дрожали в улыбке.

– Шестого июля! М-м, как вкусно!

– Ведьма, значит… – тихо сказал он и задумчиво уставился в большое окно, около которого был наш столик.

Я с обидой отложила ложку и надулась, – Прости. В этот день много чего происходит… такого… Теперь понятно, откуда в тебе столько огня… и твои глаза, колдовские, зелёные…

Хмыкнула. Не он один меня звал ведьмой. И Сеня тоже. Всё приговаривал, что его ко мне тянет со страшной силой, будто возле меня вихрь или буря магнитная.

– Ничего такого я в себе не чувствую. И предпочитаю его не отмечать вовсе.