Целуй, Лола, целуй!

Он тоже любит вареники и компоты. Хлопнула его дверь, а я уже стучала в косяк второй своей соседке – Нине Фёдоровне, которой оставила кота.

– Иду! – пропела та из-за двери. Небось уже всё в глазок высмотрела! Наши пенсионеры всё видят и всё знают, – Лолочка! Вернулась, милая! А мы с Маркизом только поужинали.

– Спасибо, что присмотрели за ним! – Марки смиренно висел на моей руке, не пытаясь вырваться, – Вот, я вишни привезла, будете?

– Ой, спасибо, милая! – ведро показало дно, чему я несказанно обрадовалась, – А ты как же?

– А мне мама варенье дала, да и в погребе уже двадцать банок с компотом, – отвечала я, уже стоя на своём пороге.

Соседка тоскливо провожала нас с Марки. Могу поспорить, что уже завтра она купит себе питомца! Или по своим подругам выпросит – те ещё кошатницы.

– Ну вот я и дома…

Кого я пытаюсь убедить? Дом там, где твои близкие. А здесь просто жильё. Открыла окна, впуская свежий воздух в комнаты, и пошла на кухню. Есть не хотелось, но творог манил к себе, обещая райское наслаждение даже лучше, чем у Баунти.

Сначала была одна ложечка, потом две, а потом мне на колени запрыгнул мой питомец, и мы враз прикончили всю горку. С умилением следила, как аккуратно и интеллигентно он собирает крошки из блюдца.

– Да? – едва включила телефон, тут же начались звонки. Валя беспокоилась, как я там, всё ещё убиваюсь по вероломному кавалеру? – Ну конечно выйду! Всё нормально! Съездила к маме, отдохнула. Приду – расскажу. Что?! Но ведь она здорова! Была…

Валя рассказала, что наша администратор, Анна Сергеевна, внезапно заболела, причём серьёзно так, не на неделю и не на месяц даже.

Теперь наш Гоша срочно ищет ей замену. Хоть бы кого нормального! А то будет нас тиранить, штрафовать ни за что.

– Давай… – попрощалась я и выключила телефон. Но он тут же подал сигнал снова! Номер скрыт. Ответить? А если это какие-то коробейники с предложением какой-то дряни? Был уже у меня такой случай.

– Матова Лоллалия? – опять? Так ко мне и те бугаи обращались.

– Да.

Кто это? – внутри всё сжалось от гадкого предчувствия.

– Это мистер Санай, – вот так, мистер. С акцентом и даже ударением на это слово, – Мои подчинённые напугали вас? Прошу прощения за их действия.

– Всё хорошо… я не…

– Ну что вы! Конечно же вы испугались! Нежная, ранимая девочка… красивая, добрая, – мне не нравилось всё, что он говорил! И тон особенно. Так шипит змея, когда трясёт хвостом с погремушками, когда готова напасть… – Мы ведь можем и договориться.