Между двух миров

Стефания ушла, а Элисон на расстоянии наблюдала за Джоном, который договаривался с извозчиком. Элисон было очень подозрительно поведение Джона, непонятны были и отговорки.

– Элисон поехали, – позвал ее Джон, тем самым, отвлекши от раздумий.

Колтыхаясь в повозке, они ехали около часа, пока добрались до места, где можно найти хорошего лекаря.

– Прр, – остановив лошадь, извозчик протянул руку за платой. Джон что-то положил ему на ладонь и быстро понес Саманту в дом.

– До свидания, – попрощалась Элисон. Мужик ничего не ответил, поехал восвояси.

Элисон тоже зашла в дом. Джон стоял у порога, а молодые девушки в белых фартуках бегали из комнаты в комнату.

– Джон, что случилось? Почему такая суета?

– Эл, они делают все возможное, – ответил Джон, и Элисон стало еще страшнее, чем, когда видела всю эту суету.

– С Самантой что-то не так?

– Доктор сказал, что мы ее поздно привезли. Теперь неизвестно, когда она придет в себя.

– Но она ведь не умрет?

– Конечно, нет, – ободряюще сказал Джон.

 – Просто пробудет без сознания неделю, может больше. Нам нужно найти ночлег, сейчас мы ей все ровно ничем не поможем. Лекарю я заплатил, так что можно не беспокоиться об уходе за Сэм.

– Ты хочешь сейчас уйти?

– Элисон ты устала, я тем более. С Самантой все будет хорошо. Пошли.

– Можно я хоть взгляну на нее.

– Ей сейчас делают процедуру. Мы придем к ней через несколько часов, а пока нам нужно восстановить свои силы. Пошли.

Патрик лежал на кровати, нервно перекатываясь с одного края в другой.

Потом вставал, подходил к окну и снова падал на кровать. Он еще вчера благополучно добрался на сушу и устроился в корчме на берегу, чтобы можно было видеть, когда отплывает корабль с пленными, а вместе с тем следить, уплывает ли Агафия.

Кто-то легонько постучал в дверь. Патрик открыл, на пороге стояла Агафия. Не дождавшись приглашения, она вошла.

– Я ждал тебя еще утром.

– Дела. Нужно было навестить всех своих поклонников, убедиться, что они не забыли меня.

– Я думал с этого момента твоим главным и единственным поклонником буду я.

– Главным, но не единственным. Я не однолюбка, и не собираюсь менять свои привычки из-за тебя. Я поняла разницу между состоянием желания и любовью. Когда мы влюбляемся, появляется угроза потерять свою внутреннюю сущность, и мы готовы принести любые жертвы на алтарь любимому. Желание – вот что важно и ни к чему не обязывает. Наслаждайся тем, что есть. К тому же ты не подходишь мне даже в роли любовника.