Анасейма

Он ни разу не видел, как его родители целуются или обнимаются, и думать об этом не хотелось совершенно. Как-то это было чересчур, не по-взрослому. Он вообще сомневался, что семейные люди милуются, и это не аномалия.

Марина наклонилась к морю, окунула ладонь, разгоняя ночесветку. Ракушечные бусы с лёгким перестукиванием повисли над водой.

Илья приблизился к Марине, заворожённый чудным зрелищем. Она сама светилась и, как никогда, напоминала часть стихии, пряди волос утонули в воде, будто она перетекала в море.

– Анасейма, – невольно вырвалось у него.

Марина резко дёрнулась, ненамеренно ударив Илью по губе большой ракушкой рапана.

– Обзываешься, что ли?

Илья выпрямился и схватился за лицо. Во рту явно чувствовался вкус крови. Он провёл языком по краю верхней челюсти: один из зубов отчётливо шатался, повиснув на десне.

Марина увидела, что Илья держится за губу и растерялась.

– Я не хотела тебя ударить, случайно получилось. Это всё рапана дурацкая. Разбила?

Илья качнул головой, в этот момент его больше тревожило, что он может расплакаться и будет выглядеть слабаком.

– Зуб, кажется, выбила.

Марина приблизилась и сунула рапану в свободную руку Ильи.

– Дай посмотрю, – дождавшись, когда он уберёт ладонь, коснулась пальцем опухшего края губы, увидела повисший под неестественным углом зуб и печально заключила: – Блин, твоя мама меня убьёт.

Илья освободился от руки Марины, но рапану не вернул.

– Он ещё держится, может, не выпадет.

– Как ты меня назвал?

Илья сомневался, стоит ли повторять, но, немного поколебавшись, решился:

– Анасейма.

– Это что-то морское?

– Очень морское.

– Ладно, раз уж ты зубом расплатился, можешь так меня называть.

Зуб выпал уже в Москве. На счастье, оказался молочным, правда, замена для него ещё не прорезалась, и пришлось Илье ходить какое-то время с некрасивой щелью в верхней челюсти. Раиса Константиновна испытывала профессиональные мучения, будучи не в силах поторопить коренной зуб, не могла смотреть на незапланированную дырку во рту сына без слёз.

Маме он сказал, что сам случайно выбил зуб рапаной, после этого Раиса Константиновна возненавидела этих моллюсков почти так же, как Марина. Вот и появилось у них кое-что общее.

3 глава. Серебряные желуди

Наши дни

Инна смотрела на Марину как на неудачницу и даже не скрывала этого.