Анасейма

Марина гордо демонстрировала его улов, будто в этом была её личная заслуга.

Вячеслав веско хлопнул сына по спине.

– Молодец! А поначалу боялся червя на крючок надеть.

Илья тут же вспыхнул.

– Не боялся, противно было.

Марина поймала взгляд приятеля.

– А мне раньше жалко было, а не противно. До слёз прям.

Илья хмыкнул.

– Червя, что ли, жалко? – намерено безразлично спросил он, хотя сам едва не пустил слезу, когда насаживал крохотное скользкое тельце на острие крючка.

Рыбу запекли на углях, в этот раз решили открыть шампанское.

Повод был веский: утром гостям предстояло отправиться прямо в аэропорт, их отдых подходил к концу. Всё, что можно уложить в чемоданы, было собрано ещё днём, сувениры куплены, фото с обезьяной, попугаем и на «Афалине» в фуражке капитана сделаны. За этот месяц Диму и Илью удалось немного откормить и напичкать витаминами на весь предстоящий год.

Когда блюдо с рыбой опустело, небо выплюнуло первые звёзды, под стол перекочевала пустая бутылка из-под шампанского.

Счастливчик взял гитару и изобразил приглашающий жест:

– Самое время петь песни и танцевать у светящегося моря.

Раиса Константиновна с тревогой взглянула на часы.

– Детям пора купаться и спать.

– Вы такого не видели, уж поверьте, не пожалеете.

Весь отпуск постояльцы укладывались спать не позже одиннадцати, чтоб не сильно сбивать режим перед школой. Светящегося августовского моря ни разу не видели, хотя слышали о нём регулярно от самих Юдиных или от других отдыхающих.

Вячеслав Аркадьевич посмотрел на жену с мольбой.

– Рая, давай сходим? Ненадолго, пацанам точно понравится.

– Ну ладно, – неожиданно согласилась Раиса Константиновна.

Долго не собирались, взяли покрывала, ещё одну бутылку шампанского и бокалы.

Счастливчик остановился у ворот и скорчил строгую мину:

– В море не лезть. Шампанское – коварная штука.

На пляж шли медленно, света звёзд не хватало, чтоб рассеять сгустившуюся ночь. То и дело кто-то спотыкался и ойкал.

Едва дюны расступились, вдалеке забрезжило диковинное сияние. С каждым шагом оно становилось ярче и разбивалось на отдельные точки, словно изнанку моря выстлали светодиодами.

Илья приблизился к воде вплотную. Море дышало размеренно и тяжело, словно затаившийся хищный зверь: опасный, непредсказуемый. Горизонт совершенно терялся в темноте, и это пугало до колик в животе.

Волна тут же лизнула ноги, оставляя на коже светящуюся пыльцу.