Обреченный быть зверем

Оксана была красива, статна, исполнительна, и Роман даже думал сделать ее той самой избранной, но у нее был один самый что ни на есть существенный недостаток – потрясающе стервозный характер, и мужчина понимал, что она в этом случае просто всю жизнь будет из него сосать кровь, не давая жить. А потому вопрос был для него закрыт сразу и окончательно, хотя он неоднократно замечал ее прелести и даже подумывал просто переспать, твердо зная, что подай он знак, она тут же будет в его постели. Если бы он только захотел ее взять в любовницы.

– Оксана, доброе утро. Я хочу спросить, ты сама обрабатываешь звонки по напитку? – спросил он, уже точно зная ответ.

Девушка мимолетно отвела взгляд, явно думая, соврать или нет.

– Сама, – вдруг произнесла она, набравшись наглости смотреть ему в лицо.

– Тогда принеси мне свои записи от руки, – приказал он холодно. Романа выбешивало вранье, особенно вранье ради того, чтобы покрасоваться. А это было именно оно. Помощница заметно побледнела.

– Я уже выбросила, могу принести перепечатанный, – произнесла она тихо.

– Неси, – распорядился он.

Роману было интересно, будут ли там те записи, которые он увидел вчера.

Оксана ничуть не смущаясь ушла красивой походкой, призывно качая бедрами. Через минуту у него на столе лежал точно такой же сухой отчет, как был вчера, позавчера и днем ранее: номер телефона, фамилия, имя, отчество, кратко жалоба.

– Оксана, твою мать! – тут же рявкнул он.

Девушка тут же прибежала, испуганно глядя на него из– под пушистых черных ресниц.

– Что такое, Роман Александрович?

– Это не тот отчет, – резко сказал он, злясь, что она настолько облегчила себе жизнь, не считая нужным перепечатывать все дословно.

– Как не тот?! – выдохнула девушка удивленно и настороженно.

– Я видел вчера настоящий отчет, – сказал Роман тихо и вкрадчиво, сдерживая раздражение и давая понять, что она прокололась, при этом пристально смотря на Оксану.

Она по его взгляду явно поняла, будучи неглупой женщиной, что он увидел ее помощницу, и не знала теперь, что тот скажет.

– Роман Александрович…, – прошептала девушка виновато, часто дыша от волнения и испуга, что он вышвырнет ее с такой престижной и высокооплачиваемой работы.