Туман над околицей

Облака сбегались, чтобы водить свой хоровод прямо над дубом, и свежий ветерок гнал их то в одну, то в другую сторону. Они темнели, и было ясно, что вот-вот пойдет дождь. Мари понаблюдала за облаками и принялась читать дальше. Дождь уже шел, падая крупными каплями на сад, дом, деревья, еще такие свежие, июньские. Благоухание роз и липового цвета с началом дождя стало еще более ощутимым. Мари не оторвалась от своего чтения, напротив, под старым дубом ей было так уютно, что она полностью, всем своим естеством, погрузилась в чтение, попеременно то вставая, то садясь, встревоженная тем или иным чувством, для того, чтобы порепетировать свою роль.

И вот она стояла, читая монолог Ларисы «Я вещь…». И жалко ей было Ларису, и не могла она понять это ее «…я не нашла любви, так буду искать золота». Как можно было так разочароваться в любви, в жизни? Ведь жизнь так прекрасна, удивительна, а любовь – она есть… и надо только молиться о том, чтобы Господь послал человека, предназначенного именно тебе. Искать любовь? Это неправильно, так… так не надо! Она сама тебя найдет.

Рассуждая так, Мари вспомнила о своей бабушке, которая с детства учила ее, что каждой девушке Господом предназначен один, подходящий именно ей муж. Однажды, когда ей не было еще и восьми лет, маленькая Мари пришла по своему обыкновению поговорить с бабушкой по душам в библиотеку, где женщина проводила много времени, уселась к бабушке на колени и задала по-детски наивный вопрос, которым задаются многие девочки и девушки: «А у меня будет хороший муж?» Бабушка посмотрела на девочку из-под своих очков, улыбнулась и подошла к зеленому круглому столику, на котором лежал ее старый кожаный очешник.

– Марьюшка, подай мне книгу со сказками Одоевского, – сказала бабушка.

Мари нетерпеливо подошла к полке и взяла с нее книгу, которую велела дать ей бабушка. Ей было обидно, что вместо того, чтобы ответить на такой серьезный вопрос, бабушка хочет читать ей сказки, как маленькой, хоть это и были ее любимые. Она расстроилась, но, так как ее воспитание не позволяло ей перечить старшим, ничего не возразила.

– Кажется, не подходит. – Женщина улыбнулась. Затем она сняла перстень с камеей со своих тонких аристократичных пальцев, положила его в очешник и потрясла им. Было слышно, как перстень болтался внутри. – Снова не подходит, – со вздохом сказала она.