Принц далекого Авалона

Обычно ты так погружен в свои документы и умные беседы с Тоби, что мне порой кажется, что ты вообще живешь в каком– то своем мире.

Старший брат был искренен и сказал это без злобы. В этих его словах о младшем брате не было и тени иронии или насмешки, а только просто очевидные для него факты. Джон же тяжело вздохнул, понимая, что опять наверняка куда–нибудь точно влип по причине своего длинного языка вследствие порывистого характера. Опять эти его высокие идеалы!

– Пока мне достаточно твоего присутствия и лишней пары глаз, – сказал Эрик.

 – Меня очень интересует реакция на мои слова представителей, но я не могу наблюдать за всеми сразу ,– поделился Эрик своими размышлениями и переживаниями.

– Хорошо, конечно! – столь же искреннее произнес Джон, с облегчением выдохнув, потому что на его предложение Эрик мог попросить что угодно.

– А кто тебя больше всех смущает и вызывает подозрения? – вдруг поинтересовался Джон.

Эрик широко улыбнулся и полушутливо спросил:

– А ты, оказывается, имеешь задатки стратега! Мне это нравится, особенно когда ты та живо стал этим интересоваться.

При этом он встал со своего стула, свернул трубочкой пергамент, на котором писал только что, залил воском концы веревок, скрепляющие скрученный пергамен, и поставил своим кольцом– печаткой знак королевской власти на еще теплом, нагретом на свече воске, и позвал пажа. Затем, когда мальчик с поклоном забрал запечатанное послание и ушел, Эрик повернулся к принцу и слегка хлопнул ободряюще Джона по плечу, от чего хиловатое тело принца покачнулось.

А Джон осознал, насколько мощным и мускулистым должен быть Эрик, потому что если он так только подбодрив хлопнул, от чего Джон покачнулся, то что будет если он решит ударить взаправду?

Невольно в голове Джона всплыло, что только меч рыцаря весит килограммов пять – десять, а доспехи от пятнадцати до пятидесяти килограмм. Хиляк, типа принца, сразу бы упал и не встал от такого, так что он точно не боец. Джон опять тяжело вздохнул, твердо решив сразу после Совета заняться этим вопросом, пока вынужден торчать в этом теле.

Эрик же посмотрел на брата и по– доброму ухмыльнулся.

– Больше всего меня интересуют все, – вдруг ответил на вопрос Джона Эрик и хитро улыбнулся совсем по– мальчишески. – Если честно, ни одному из них я не доверяю, каждый, в той или иной мере вызывает подозрения, – добавил он уже совершенно серьезно, а от его улыбки не осталось и следа, и Джон понял, что Эрик просто не хочет пугать младшего брата.