Принц далекого Авалона

– В какой стороне замок то?!? – выдохнул Джон и его медленно начало трясти от всего, что происходило и происходит, потому что он все больше чувствовал себя полным болваном. Джон привык, что все в мире материально, он, в общем– то был атеистом, и полностью подготовлен проводить ответственные военные операции, когда четко поставлена задача и понятны ориентиры. У него еще не было проколов на службе, а тут творилась какая– то непонятная ерунда с очевидными признаками глюка.

Джон неожиданно почувствовал себя один в один как этот принц– пентюх.

«Неужели я медленно превращаюсь в него?!?» – в ужасе подумал он, но решил взять себя в руки и повременить с истерикой, пока не выберется отсюда, а вернее из этого непонятного сна, а там уж будет делать, что захочет. Может, будет орать, но скорее всего напьется до полного тупого беспамятства, как свинья и уснет на любимом диване. – «Точно напьюсь», – подумал он, – «до совершенно поросячьего состояния!»

Хотя он в жизни так не напивался, но тут, стоя посередине непонятного леса, в непонятной стране и в теле другого человека, он решил, что хоть раз то в жизни надо попробовать.

Если выберется, конечно.

– «Хватит мечтать! Надо уже что– то делать!» – одернул он себя. – «Так ты скорее окажешься в психушке», – констатировал он и еще раз огляделся вокруг.

А вокруг мирно шумел от легкого ветерка лес, все также пели, вернее, галдели птицы, уже за спиной где– то журчал тот самый ручеек, а Джон совершенно не понимал, куда идти. И ожидание чего– то не давало расслабиться.

«Надо взять себя в руки», – твердил он сам себе, вспоминая подготовку ориентирования на местности и пытаясь найти признаки севера и юга. Хотя в какой стороне света находится этот гребаный замок, он тоже не знал. Но после даже минуты изучения, он понял, что вокруг был какой– то неправильный лес. Когда Джон присмотрелся, то понял, что все тут не подходило ни под один признак из того, что он знал о лесе. Деревья, трава, растения были вроде обычными, но в них было что– то загадочное.

Они были красивее, что ли, ярче и насыщеннее по цвету. А кроме того: во– первых, никакого мха с северной стороны, а с южного чистого ствола на деревьях и пнях не было и в помине, тут либо вообще все было полностью во мху, либо деревце было чистым и цветущим, как в лучших садовых питомниках, никаких муравейников и других примет, по которым, как он знал, можно понять стороны света, не наблюдалось. А солнце не было видно из–за листвы.