Сердце проклятого, или Как сложно жить колдуну

Его в принципе совсем не напрягало то, что он не может любить, а с сексом у него все было больше, чем отлично, но сам факт, что у него что-то отобрали без его ведома и согласия бесил юношу безмерно.

– Столько, сколько нужно. Прошло столько времени, а ты только-только узнал, где она теперь живет!! – негодующе сказал дядя Бордек, поражаясь легкомысленности племянника. – Хоть в одном городе догадался с ней поселиться, – раздраженно сказал он вдруг. Вдруг Бордек о чем-то задумался и недобро усмехнулся.

– Ты хотел погулять? – неожиданно произнес он через несколько минут, обращаясь к Ашу.

Аш сразу же почувствовал боль во всем теле в ответ на трансформацию.

– Дядя, только не это! – мученически прошептал Аш, а в глазах у него уже потемнело. Когда юноши их открыл, то первым делом посмотрел на свои руки, чтобы понять, и тихо мысленно застонал. Он был очень маленький и с лапами… Присмотревшись, Аш был просто уверен, что дядя точно издевается над ним.

«Енот?! Серьезно?!» – мысленно спросил он у дяди, так как это был для него теперь единственный способ общения, да и то только с дядей, который его заколдовал. – «Нельзя было что-то помужественнее? Ротвейлер там…»

И он мечтательно вздохнул. Дядя же довольно улыбнулся своей выдумке.

«Чем плох енот-полоскун? Или, если точнее, в твоем варианте «потаскун», – ответил телепатически Бордек, явно наслаждаясь ситуацией.

«Вот сам и будь им», – все больше злясь, подумал Аш, понимая, что у него определенно чешется спина и что он готов на все, лишь бы его почесали, но пытаясь при этом держать гордый вид.

«Девушкам он точно больше нравится, чем ротвейлер твой», – телепатически ворочал Аш, осматривая себя. –«Ну в мейн-куна какого-нибудь там хотя бы… Черного», – опять мечтательно подумал Аш.

– Тебя итак уже все девчонки затискали, а тебе нужно выяснить информацию, а не по коленкам лазить! – строго сказал Бордек.

«Ладно», – смирился Аш, понуро почесав мордочку. Он вылез из валяющейся на полу собственной одежды, в которой только что был, и тоскливо на нее взглянул.

– У тебя десять часов, чтобы вернуться, иначе валяться тебе голым посередине улицы без сознания, – словно совсем маленькому сказал Бордек.

«Да помню я!» – проворчал все так же мысленно Аш, не выдержав желания почесаться, поэтому пристроившись к косяку двери и чеша спину, елозя вверх и вниз.