Сердце проклятого, или Как сложно жить колдуну

«Приехали», – тут же подумал Аш, когда она бесстрашно взяла его обеими руками под пузико, и он был вынужден безвольно повиснуть по обе стороны ее нежных теплых ладошек, обхвативших его туловище. Затем девушка поднесла его к своему лицу, приблизив мордочку енота практически вплотную к своему лицу. Аш отчаянно прикинулся тупым пушистым зверьком и просто висел, выжидая, что же будет дальше.

– Ты, наверно, голодный? – заботливо спросила она, аккуратно погладив его по холке и прислонив к груди, стараясь, чтобы ему было удобно.

Аш тут же тихо сомлел.

«Все-таки это наверно не так уж и плохо было задумано», – подумал тут же он, прижатый к округлостям ее груди и вдыхая аромат девушки, наслаждаясь теплом ее тела. – «Даже значительно лучше, чем коленки», – подумал он и вдруг вспомнил дядино "енот-потаскун" и насупившись ругнулся, а на самом деле неожиданно для себя опять пискнул.

– Холодно? – сразу отреагировала девушка и прижала его еще плотнее к себе, расстегнув и укутав его под своей одеждой.

«Лепота, елы-палы!» – думал он, млея, находясь почти между нежных округлостей.

Хотя было не так уж и холодно, всего лишь середина октября, а ему в шубке енота и подавно вполне нормально, но отказаться быть там, куда она его прижимала, Аш был бы не в силах в любом виде и состоянии.

«А будь я сейчас во всем своем великолепии…», – мечтательно думал он, почти забыв, зачем он, собственно, бегает в таком виде по улице.

Незнакомка несла его, скорее всего, домой и это полностью совпадало с его планом.

– Сейчас налью тебе молока, – нежно сказала она, пройдя на кухню и открывая холодильник. Он растерянно застыл, даже боясь представить, чем она еще может его накормить, кроме молока, потому как вкусовые пристрастия остались пока человеческими, но не очень зная, чем питаются еноты. Ну, за исключением некоторых запахов. Аш с отвращением вспомнил про объедки, на которые отвлекся совсем недавно.

– Боишься? – сочувственно уточнила девушка.

Аш еле-еле удержался, чтобы не кивнуть, что боится еды и инстинктов, но вовремя сдержался и сделал вид, что лакает молоко, когда она поставила перед ним тарелку.

– Привет, я пришла! – произнес вдруг до боли знакомый голос, и Аш прекратил пить, замер и тут же ощетинился от ненависти и шока.

– Ирма! – прошипел он, а на самом деле зарычал.