Клуб «Наслаждение». Продолжение. Маша

Костя удивленно взглянул на нее, не ожидая от девушки такой искренности и теплоты, от чего в его глазах на секунду появилась какая трогательная ранимость, от которой у Маши перехватило дыхание, но это быстро пропало, словно и не было, и парень опять легко, как ни в чем не бывало, улыбнулся.

– Давай лучше о тебе, – предложил он, убирая руку.

И Маша поняла, что он, как и сама она, не любит казаться слабым, а потому тут же настойчиво решил поменять тему разговора. Она и не стала сопротивляться.

– У меня как я говорила, все стандартно.

– Почему? – спросил он с искренним любопытством.

– Не знаю, – ответила Маша, сама сейчас толком не понимая, почему так поспешно сбежала, как только ей исполнилось восемнадцать лет. Они жили сейчас в одном городе, но виделись только по праздникам, а перезванивались примерно раз в неделю, разговаривая почти ни о чем.

– Наверно я слишком независимая, – пошутила она с неожиданной горечью.

Костя понял, что говорить об этом ей неприятно и не хочется, и решил не трогать ее этими вопросами, вдруг осознав, что в этом схожи. Тогда он переключился на самую нейтральную тему.

– Я решил предложить тебе на закуску карпаччо с дыней, – произнес он, уже снимая металлическую сервировочную крышку с блюда, стоявшего на столе.

– А что это такое? – выдохнула Маша, рассматривая тонкие почти прозрачные ломтики мяса, на которых лежали кусочки оранжевой спелой дыни. Она знала итальянскую кухню на уровне пиццы и макарон с сыром, которые правильнее было называть «паста», как она выяснила совсем недавно.

– Карпаччо – это тонко нарезанные кусочки сырой говяжьей вырезки, приправленные соусом на основе оливкового масла и лимона, достаточно соленые, – начал объяснять Костя. – В сочетании со сладкой дыней дает очень интересный вкус, – пояснил он, совершенно спокойно и без раздражения ее бестолковостью, при этом пододвигая тарелку, находящуюся на столе с аппетитно сервированными кусочками, ближе к ней.

Когда Маша взяла в рот мясо и дыню одновременно, то не удержалась от восторженного выдоха. Костя хитро смотрел на ее реакцию, а когда увидел, то, на что рассчитывал – довольно усмехнулся.

– Я почему-то знал, что тебе должно понравиться, – сказал он и положил тоже самое себе на тарелку. – Совсем забыл! – спохватился он и разлил вино по бокалам, а затем зажег свечи, стоявшие на столе, и выключил свет, что сделало атмосферу словно сказочной.