Клуб «Наслаждение». Продолжение. Маша

– До встречи завтра, белла! – произнес он, задорно улыбнувшись на прощание и тут же развернувшись, вышел из зала.

ГЛАВА 5

Всю ночь Маша ворочалась, пытаясь уснуть и в то же время понять и обдумать, как ей лучше себя вести на встрече с Костей, а еще, что такого ей сделать с Сашком, эти гнусным ловеласом, который на поверку оказался просто обычным подлецом.

Придя на работу следующим утром, Маша, хотя девушка и пыталась себя сдержать, но своей натуре изменить никак не смогла, а потому первым делом направилась не на свое рабочее место, а решила закрыть проблему раз и навсегда.

«Пусть меня сочтут злыдней или ненормальной, мне все равно, но я сделаю это!», – думала она, направляясь в кабинет, где работал Сашок и еще человек десять. Войдя туда, она без приветствий и церемоний, подошла к неуклюжему и незадачливому вчерашнему ухажеру и без объяснений влепила тому звонкую пощечину. А затем, чтобы точно дошло, пристально глядя на него убийственным взглядом в его обалдевшие от этого глаза и наслаждаясь растерянным видом и его прижатой к слегка красной щеке рукой, тихо, но так, чтобы в наступившей тишине все ее все равно услышали четко и ясно, произнесла:

– Чтобы ты, мразь, не смел больше подходить ко мне ближе, чем на пять метров! А свои руки держал бы при себе как привязанные! – затем сделав глубокий вздох, Маша, наслаждаясь моментом, добавила, – и только попробуй подойти ко мне ближе или распустить свой похабный язык обо мне, я сдерживаться не буду! – и она еще более грозно на него взглянула, обещая взглядом в следующий раз не останавливаться на пощечине.

В глазах Сашка она, к своему удовольствию, тут же увидела промелькнувшее воспоминание о вчерашней бутылке в ее руке, и тот нервно сглотнул, испуганно вращая глазами и согласно судорожно кивая.

– То-то же, – сказала она довольным голосом, и все в той же потрясенной тишине развернулась и пошла вон из комнаты, гордо подняв голову и стуча каблучками. Ей вслед, к ее полному недоумению и приятному изумлению, стали раздаваться сначала жидкие, а потом все более набирающие силу и потому достаточно быстро окрепшие аплодисменты.