Мурмир

Мне было страшно остаться навсегда в одном теле, лишиться половины своей жизни, и не менее страшно было, что мой ребенок может оказаться в том же положении, что и я когда-то. В семьях у нас принято иметь по два-четыре ребенка, иногда и больше, но я росла одна. Я не знаю больше никого, у кого не было бы братьев или сестер. Марк не понимал, насколько это сложно, расти в такой неправильной семье – и, хуже того, не хотел понимать. Он считал, что я с радостью восприму его идею о том, что медицина может мне помочь.

Но этого не случилось. Если бы я была уверена в успехе, возможно, всё сложилось бы по-другому, но это был эксперимент, и опыт мой муж собирался поставить на мне. Разумеется, я испугалась. На этой почве мы сильно рассорились, в результате это привело к расторжению нашего брака. Я знала, что Марк ещё любит меня, но не была готова согласиться с его требованиями – он ведь, по сути, хотел принести меня в жертву и думал, что я эту жертву принесу с радостью. Теперь он считает меня эгоистичной, и, возможно, отчасти прав в этом, – рассказывая историю своей жизни Ольге, я снова прочувствовала всё, что привело к нашей ссоре, и, чтобы сдержать непрошеные слезы, сделала ещё несколько глотков чая – он остыл окончательно. Среди трав в напитке не хватало нескольких успокоительных для подобной ситуации, но я не могла жаловаться на это девушке. Да и в любом случае нужно закончить историю:

– Примерно через год после нашего расставания я узнала, что Марк увлекся физикой и работает над каким-то невообразимым проектом.

Спустя некоторое время вся общественность пришла в возмущение от его идеи – мой бывший муж собирался разрушить саму основу нашего мира. Он, видимо, решил, что я буду чувствовать себя лучше, если никто вокруг меня не сможет переворачиваться, когда я не смогу этого делать. Я не знаю, каким образом он собирался устроить так, чтобы все одновременно оказались в вертикальном теле и застряли в нем навсегда. Не только меня возмутила такая перспектива – вся общественность выступала против, у Марка не оказалось ни единого сторонника. Не знаю, как объяснить это получше… Например, представь, что тебе скажут, что весь мир должен лишиться зрения лишь потому, что один человек счел это лучшим будущим – скажем, потому, что у него слепая жена. Представила? Разумеется, все были в ужасе. Тогда Марк перестал искать союзников и привлекать к себе внимание, и общественность успокоилась, думая, что он оставил свои жуткие идеи.