Тень тела. История мальчика, который умел превращаться в котёнка

Кому охота признаваться в том, что имя тебе дали не родители, к тому же оно ещё и сообщает всем, что ты подкидыш! Одна из воспитательниц всё же устала от моих постоянных расспросов и открыла правду.

Я появился в Детском саду совсем крохой, и повторял лишь одно слово – «подкиттен, подкиттен». Наверное, так мой младенческий разум запомнил слово «подкидыш» – родители явно позаботились о том, чтобы их никто не искал, обозначив мой статус с самого начала. Никогда не мог понять такой подлости – оставить своего ребенка наедине со всеми опасностями мира! Неужели они и вправду верили, что заботы воспитательниц Детского сада ребенку будет достаточно? Да, я всегда сыт и одет, но на этом всё.

Позавчера в больничной палате я впервые услышал о возможной причине своего сиротства – в раннем детстве я не умел переворачиваться. Дефект, конечно, страшный – даже думать не хочется о том, каково это, особенно когда знаешь, что подобное могло приключиться с тобой, – но неужели это повод бросить на произвол судьбы младенца? Ответа мне, очевидно, не узнать никогда.

Неудивительно, что я возненавидел свое имя. Начав понимать, что оно означает, я перестал отзываться на него. Так что в Детском саду меня звали Кит – тоже, конечно, не фонтан, но всё лучше того, что напоминало о том, кто я в глазах окружающих. И заодно сообщало о моей личной трагедии каждому, кто спрашивал, как меня зовут.

Я отвлекся на бесполезные размышления. А все важные решения придется принимать самому – впрочем, я так и поступаю с тех самых пор, как начал осознавать себя.

Уехать с Тем, кто меня забирает – отличный вариант! Я смогу покинуть Детский сад и добиться чего-то важного. В том, что моя судьба будет важна, я не сомневался – такие, как этот, за кем попало не приходят, и тем более так не уговаривают. Опасность ошибиться, конечно, существует, но воспитатели вряд ли отправят меня туда, где существует хоть какая-то угроза для ребенка – разве что они чего-то не знают…

Но уж с угрозами-то я умею справляться – одиночество способствовало долгим размышлениям, не свойственным моим ровесникам, а ещё я много времени уделял тренировкам – на охоте в природном теле особенно.