Ты (не) моя мама

Только где было её упорство раньше?

Прищурился, склонив голову.

– Думаете, у вас получится удивить меня больше, чем было в прошлый раз?

Наталья поджала губы и побледнела.

– Я не займу у вас много времени, – тихо ответила она.

Если отпустить эмоции и подумать здраво, мне действительно нужно понять, какую цель преследует эта женщина. Ведь за прошедшие два дня, я не смог получить от своего помощника никакой важной информации о Райнес, кроме общедоступной. Скрытная попалась дамочка.

– Пройдёмте в ваш кабинет, – сказал я, и, не дожидаясь каких-либо слов в ответ, прошёл к лестнице первым.

Лишь быстрый цокот женских каблуков по мраморной плитке подсказывал мне, что Наталья идёт рядом.

– У вас не больше десяти минут, – предупредил я, когда мы оказались наедине.

– Владислав… – выдохнув, заговорила Наталья. – Я понимаю, что вы сейчас думаете обо мне…

– Опустим это, – прервал я, чувствуя безмерное раздражение. – Ваши поступки в прошлом не нуждаются в моей оценке. Давайте лучше поговорим о действиях, что вы намерены предпринять в настоящем.

– Я бы хотела общаться с ней, – помедлив, ответила Райнес, в её глазах загорелся проблеск надежды. – Хоть изредка.

– И на правах кого? – я прищурился.

– Не поняла.

– Полагаю, если Алёна сблизилась с вами в последние полгода, она вас не узнала.

Наталья побледнела ещё больше, а проблеск, мерцающий в тёмных глазах, потух.

– Да, это так.

– Тогда в качестве кого вы собираетесь продолжать общение с Алёной? Не думаю, что она будет в восторге, если узнает, или, не дай бог, вспомнит, кем вы ей приходитесь.

– Я это понимаю… – сухо отвечает Наталья. – Меньше всего мне бы хотелось причинить Алёне боль.

– Да неужели? – не сдержал иронии в голосе.

– Я прекрасно понимаю, что у меня нет никаких прав на дочь. Я… – она запнулась, прикрыв глаза, – даже не пытаюсь с этим спорить. Вам ведь прекрасно известно, что Алёна мечтает пойти по стопам Надежды.

Наставник? Серьёзно? На несколько долгих, практически бесконечных мгновений, между нами повисает гробовая тишина. Я впервые нахожусь в полном ступоре от подобной наглости. Это даже не наглость, а скорее эгоизм высшей степени.

– Вы просите слишком много, Наталья.

– Ваша сестра так не считала. Это было её предложение…

И снова моя сестра! Я начинал терять терпение.