Буду всегда твоя

Стук в дверь и робкие, несмелые слова ещё одного мужчины едва слышны:

– Дмитрий Александрович, там следователь Николенко.

– Подождёт… – бросает Дмитрий угрюмо.

– Боюсь, он настаивает. Просил передать, что это касается записи с видео-регистратора. Им удалось восстановить данные карты памяти.

Наступает тишина, мне начинает казаться, что я снова провалилась в привычную темноту, но тут звучит голос доктора:

– Сходите, – просит он. – У нас всё равно будет время процедур, и вам присутствовать не разрешено.

Я чувствую холодок на левой руке и только сейчас понимаю, что Дмитрий всё это время сжимал прохладные пальцы моей руки. Но теперь она осиротела и мёрзла без его тепла.

– Хорошо… – всё тем же безжизненным голосом вымолвил он. – Георгий Станиславович… держите меня в курсе.

– Даже не сомневайтесь…

Меня снова выталкивает в темноту, я отчаянно рвусь обратно. Хочу вернуться к Диме, но не знаю, как сделать это. Тишина! Тишина! Звенящая и бесконечная!

Снова боль.

– Не мучай меня больше, моя девочка… очнись, прошу тебя…

Левая рука снова согрета его ладонью. От осознания, что Дмитрий снова рядом, мне становится легче. Темнота постепенно рассеивается…

– Ох, любимая моя, как же я мог оставить тебя одну! Как мог так сглупить? Господи, Катя, я так виноват! Не наказывай меня больше, чем я уже наказан! Вернись ко мне, не оставляй… Мы совсем ещё не были вместе…

Как же это сделать? Как открыть глаза? Мысли не успевают укорениться в моём сознании, как всё снова исчезает.

Ощущение резкого падения настолько реально, что я невольно вздрагиваю и с трезвой ясностью ощущаю мягкую кровать под собой. На этот раз попытка открыть глаза почти успешна. Тяжелые веки приоткрываются на долю секунды. Глаза режет от яркого света, и я вновь их закрываю.

– Дмитрий Александрович, здесь Гордеев.

– Пусть катится к чёрту.

– Мне… – мужской тихий голос звучит кратко и растеряно.

– Ты можешь передать слово в слово, – уточняет Дмитрий устало. – Раз он здесь, значит СМИ уже распространили последние новости?

– Вы правы.

– Даже не знаю к лучшему ли… Передай, что я заеду к нему сам, как только переговорю со следователем.