Влюбленные в Атлантиду

Он чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. Пока вокруг была вода, он не считал ее чем-то необходимым, важным, и совсем не ценил. И только лишившись привычного жизненного пространства, вдруг понял, что задыхается.

«Иногда рыбе везет больше, чем человеку. Она не понимает, что потеряла. Может набежать волна, и смыть ее обратно в море. Пусть шанс невелик, но он остается. А человек, который вроде бы должен сам выбирать свою судьбу, продолжает мириться с тем, что его не устраивает».

Хуже всего было то, что Олегу совершенно не с кем было поделиться мыслями.

Отношения с одноклассниками были ровными, спокойными, но холодными. Здесь не принято раскрывать душу даже перед друзьями. Считается, что человек сам должен справляться со своими проблемами. Тем более, если ты молод, имеешь, дом, семью, деньги на карманные расходы – чего еще желать?

Олегу казалось, что все окружающие его люди носят маски – «я успешен, я счастлив, я здоров…»

При этом в клинике его отчима отделение психологической помощи никогда не пустовало.

Пациенты спешили на очередной прием, чтобы получив порцию депрессантов и благостных бесед, вернуться в мир, который их не устраивал.

«Самый большой страх для современного человека – потерять лицо. Можно быть несчастным. Главное, чтобы об этом не узнали другие», – так говорил отчим во время редких совместных ужинов. Он уходил на работу рано, когда Олег еще спал, а возвращался, случалось, за полночь. Двойная нагрузка – хирурга и директора клиники – отнимали почти все его свободное время.

«Неужели и меня ждет такое же будущее? – часто думал Олег, и сердце сжималось от неприятных предчувствий. – Колледж, потом какой-то европейский университет, и работа, возможно, даже в клинике Эриха».

Отчим не раз намекал, что ему нужен помощник, которому, со временем, он мог бы передать клинику. Мать обычно одобрительно кивала головой и многозначительно косилась в сторону Олега. То, что, у ее сына нет ни малейших склонностей к медицине, женщину не волновало.

«От такой жизни можно сбежать куда угодно», – думал Олег, даже не представляя, как скоро сбудется его пожелание.

Два дня назад, в воскресенье, проходя мимо гостиной, где отчим с матерью смотрели телевизор, он услышал негромкий разговор. Когда прозвучало его имя, Олег невольно остановился.

– Эрих, ты будешь свободен в следующую субботу?

Наступившую паузу прервал шелест бумаги – это отчим листал свой толстый ежедневник.

– Пожалуй, да. Никаких срочных операций нет.