Последний. Эликсир жизни

Правитель подходил утром к окну, чтобы полюбоваться первыми лучами солнца, заливавшими парк золотисто-розовым сиянием…

Но сейчас от былого великолепия остались только несколько камней, и гадать, чем они служили раньше – изящными арками, статуями или просто первым этажом дворца – просто бессмысленно.

К удивлению Роя, напарник не бросился сходу осматривать каждый обломок. Вместо этого он поковырял землю под ногами, сорвал несколько травинок, откусил кончик стебля одной из них и тут же сплюнул.

– Сухая… – пробормотал он раздраженно.

Рой привык понимать его с полуслова, поэтому показал рукой на едва заметные канавки, проделанные в земле.

– Но вода здесь была. Цветы и деревья в парке приходилось поливать, да и правитель Веталии без воды жить не мог.

Следующие полчаса Маус внимательно изучал каждую канавку. Увы, кроме мелких камней, черепков и травы он ничего не нашел. Рой стоял, прислонившись спиной к одному из камней, опустив голову на грудь. Со стороны он казался полностью расслабленным и погруженным в мысли.

«Покажитесь уже, что ли. Не из-за сухой же травы полукровки и вампиры оставили Серые земли!»

Наконец, Маус отряхнул с колен пыль и подошел к нему.

– Все в порядке?

– Пока да. Что у тебя?

Порывшись в сумке, Маус извлек пожелтевший от времени свиток с обтрепавшимися краями. Он развернул его так аккуратно, словно боялся, что драгоценная бумага превратится в прах прямо в его руках.

– Это план летнего дворца. Если ему верить, на первом этаже находилась библиотека, где хранились свитки со дня основания Веталии.

– Если тебе нужны книги, могли бы отправиться в библиотеку Вороньего утеса, – снова буркнул Рой, которому изрядно надоела эта поездка.

– Ты забыл, что без Данель мы не сможем туда проникнуть, – как всегда спокойно, ответил Маус. В отличие от Роя, старавшегося не произносить этого имени, оборотень считал, что с душевной болью нужно бороться, а не избегать её.

– К тому же, по легенде, этот дворец принадлежал Рагдалене. Морская дева считалась сильнейшей волшебницей своего времени. Мне нужны её записи.

Рой скептически приподнял бровь.

– И как ты думаешь их найти? Очнись, Маус. С момента последней войны прошли десятки лет, а Рагдалена жила задолго до этого. Даже если она что-то писала, в чем я совершенно не уверен, свитки давно превратились в пыль.