Последний. Эликсир жизни

– Надеюсь, ты не озвучила свое мнение ему в лицо? Или в кругу приближенных Карберы? – в голосе вампира послышалось беспокойство. От его сумасбродной сестрички можно всего ожидать.

Лайси расхохоталась, показав ряд красивых белых зубов, только, пожалуй, слишком острых.

– Не считай меня дурой, братец, – она наклонилась вперед и шепотом добавила, – если хочешь знать, я уверена: тебе титул Верховного лорда Этернала пошел бы гораздо больше, чем Голосу и даже Карбере.

– Ты слишком много выпила, Лайси, – отмахнулся Каберт, – и, если уж так легко жонглируешь чужими коронами, почему бы не предложить её своему мужу? Думаю, это сделает его счастливым.

Женщина покачала головой, отчего длинный рыжий локон упал на её щеку.

– Нет, брат. Только ты этого достоин, – затем, спохватившись, что сболтнула лишнее, поспешно добавила, – давай вернемся к делам насущным. Ты уже придумал, как заманить охотника в ловушку?

Каберт, ожидавший этого вопроса, предложил несколько вариантов, но, ни один из них его сестре не понравился.

– Если б все было так просто, Голос обошелся бы без твоих услуг. Похоже, наш друг-охотник обладает особыми способностями, иначе он не смог бы победить Чиана с его предвидением.

– И что же ты предлагаешь?

– Устроить настоящую мышеловку, – усмехнулась Лайси, – только вместо сыра положить одну ценную вещь. Ту, за  которой полукровка придет сам.

Глава 3

– Невеселое местечко. Маус, ты не мог выбрать для миссии место поприличнее? Большой город, цветущий луг или морское побережье… Да тут ни одной живой души на мили вокруг!

– В следующий раз учту твои пожелания, – без тени улыбки отозвался напарник, – и устрою экскурсию в подземную тюрьму Касля.

Оборотень никогда не отличался эстетическим чутьем. Роскошный замок знати или покосившийся домишко на окраине деревни, нежная зелень весеннего леса или выжженная пустыня, шумная торговая площадь или кладбище – ничто из этого не радовало его и не вызывало отвращения. Порой напарник казался Рою бездушной машиной.

Рой  демонстративно отвернулся. Настроение и так не радужное, но ему казалось, что яркие цвета и веселая беседа могут его улучшить.

Здесь же смотреть оказалось не на что. Всюду, сколько хватало глаз, простиралась серая, поросшая чахлой травой, пустошь. Она казалась бесконечной, ровной, как столешница, и абсолютно безжизненной.