Последний. Эликсир жизни

Для вида поковырявшись в тарелке, он отложил вилку и, взяв бокал, одним глотком осушил его. И тут же поморщился, некстати вспомнив Голос Жнеца и его угощение.

Лайси, от которой ничего не могло ускользнуть, тут же заботливо спросила:

– Не нравится? А ведь это из последней коллекции. При дворе Карберы его очень хвалили.

– Отвратительная  подделка, – бросил Каберт. – У твоих знакомых совсем нет вкуса.

Женщина с напускным смирением склонила голову:

– Конечно, это не так приятно, как кровь твоей покойной жены.

Каберт подался вперед. Его пальцы сжали бокал с такой силой, что тот едва не треснул.

– Хватит, Лайси. Если ты не забыла, я запретил упоминать её имя, в любом контексте.

«Но статую все равно не смог выбросить», – подумала женщина. Однако ссора в её планы не входила, поэтому она успокаивающе помахала рукой.

– Прости, прости. Сама не знаю, что говорю. Но, если серьезно, я не понимаю, как ты обходишься искусственной кровью.

Морисмерт отвлеченно подумал, что, после смерти Мирабеллы, ему не доводилось пробовать вкусной крови. Даже кровь Чиана служила всего лишь заменой. Так какая разница, что пить?

– Не стоит утруждаться. А тебе не мешало бы хоть немного себя ограничить. Свежая кровь вызывает привыкание. Скоро ты не сможешь без неё обходиться, и станешь  монстром…

– Чушь, – пренебрежительно покачала головой Лайси, – в мире и так мало радости! Не желаю отказываться от крови в угоду глупым теориям, к тому же не доказанным.

Морисмерт внимательней присмотрелся к ней. За те месяцы, что они не виделись, его сестра изменилась, и не в лучшую сторону. Она была по-прежнему красива и остра на язык, но темные глаза горели лихорадочным огнем, голос звучал, то нежно, то срываясь на крик; рука, сжимавшая бокал, заметно дрожала.

«Глупости, – оборвал себя Морисмерт, – у Лайси с детства дурной характер и перепады настроения.

И все же, он не смог избавиться от холодка, пробежавшего по спине. Чиан наверняка назвал бы это «дурным предчувствием». Возможно, он поговорил бы с сестрой и заставил бы её показаться целителям, если бы Лайси, с присущей ей хитростью, не перевела разговор на другую тему:

– Зачем тебя вызвал Голос Жнеца?

Осведомленность женщины не удивила её брата.