Попаданка в мир фей

На нём неподвижно сидел темноволосый молодой мужчина, черты лица которого были столь изящны, что напоминали женские. Его длинные тёмные волосы, скрепленные лишь тиарой из золотых листьев, тёмными ручьями текли по тонким плечам. Бело-зелёные одежды, полностью скрывающие тело, напомнили Мире небожителей из китайских легенд – длинная туника в пол с широкими рукавами, перехваченная золотистым поясом.

Но Мира забыла о красоте мужчины перед собой, когда увидела хрупкое тело в его руках. Она сразу поняла, что это та, кого она искала, – пропавшая принцесса Лорибэль.

Помимо двоих, сидевших на троне, вокруг не было ни единой души. Лишь ветер перегонял по башне клубы пыли.

Мира поднялась с колен и подошла к трону. Она не могла понять, почему эти двое спят. Неужели, проклятие Владыки Падшего перешло и на принцессу Лорибэль? Тогда не опасно ли для неё, Миры Соловьёвой, здесь находиться? Вдруг её тоже сморит этот вечный сон? И, по словам светлых фей, Падший Владыка заточил принцессу, но по всему выходит, что они оба стали жертвой какого-то проклятия.

Соловьева потребовала у меча, чтобы тот скрылся, затем погладила принцессу по золотистым волосам и позвала ее громко:

– Лорибэль, вы должны очнуться! Я пришла за вами!

Но девушка никак не отреагировала. Она не просыпалась, несмотря на все её усилия – не помогли ни крики, не мольбы, ни даже пощёчина, которую Мира отвесила со злости.

Принцесса фей не отреагировала даже на поцелуй. А что делать? Для исцеления от проклятия все средства хороши. Мира легонько прикоснулась губами к чужой холодной щеке. Но это нисколько не помогло.

Тогда Соловьева обратила внимание на Падшего Владыку, который к слову, казался даже красивее принцессы. Ей в голову пришло, что она может отрубить голову этому спящему созданию, как в книгах про злых драконов, и вернуть душу принцессы в этот мир.

Мира снова вызвала меч и собиралась уже всерьёз замахнуться, как вдруг что-то заставило её замереть на месте. «Мирик, ты не должна убивать даже паучков. Каждая душа имеет право на жизнь», – перед глазами пронёсся образ бабушки Агафьи, когда-то отчитывающей её за то, что она запирала пауков в садовой стеклянной банке.

Рука с занесённым мечом остановилась, а потом и вовсе медленно опустилась вниз.