Последний. Дети вампира

Хотелось только одного – стоять, и, не отрываясь, любоваться этим чудом. Появись сейчас перед Роем Рицелла, – и он бы, возможно, даже не заметил ее.

Сквозь густую листву не мог пробиться ни один луч солнца. Широкий и крепкий ствол, чуть поросший мхом, не смог бы охватить и самый сильный полукровка. Тишину нарушал только серебристый перезвон – это листья шелестели от каждого порыва ветерка.

Корни дерева, выступающие из–под земли, укутывали опавшие золотистые листья. Но их плотный ковер не казался потемневшим от времени или сухим.

Дерево, вне всякого сомнения, было чем–то особенным, против воли вызывая восхищение.

Таинственные лукавые огоньки, то и дело вспыхивающие среди ветвей, были подобны измученным душам, нашедшим, наконец, покой и довольствие. Тонкие как паутина разноцветные невесомые нити тянулись к старику и окутывали его…

– Мастер! – Рой очнулся от этого крика, точно от пощечины.

Чиан устремился к старику. Кричать: «Стой!» было поздно. Острые как колья корни дерева вдруг оголились и нацелились прямо в грудь приближающейся жертве.

– Нулевое время! – голос Роя чуть дрогнул от волнения, но это не сказалось на силе заклятия.

Без этого Чиан умер бы мгновенно, даже не узнав причины. На секунду Чиан смог рассмотреть смертоносные ветви дерева, и Роя который оттолкнул его.

– Назад! За пределами поляны дерево тебя не тронет! – крикнул Ко, и дернул нить, встроенную в часах на запястье. Время снова двинулось.

Нить порезала пальцы, но именно в таком сочетании – пропитанная кровью владельца и мощью заколдованной веками назад серебряной нити, она могла разрушить любую преграду на своем пути.

Насмерть перепуганный Чиан бросился к краю поляны, и лишь, оказавшись в безопасности, мог, переведя дух, наблюдать за жестокой схваткой охотника с невидимым врагом.

«Откуда у дерева кровь?» – Рой искал причину, и не нашел ни одной, кроме той, что дерево… питалось чужой кровью. «Так вот откуда золотые листочки! Выпитая чужая жизнь! Да еще и жертв себе выбирала подходящих. Всех подряд не звало!»

Он хорошо защищался и уклонялся от ударов, но скорость, с которой дерево атаковало его, была тоже высока.