Попаданка между мирами

Меня ищут, и явно не затем, чтобы наградить за то, что спасла кулон, и помочь вернуться в свой мир. Артефакт отнимут, от надоедливой девчонки, то есть, меня, – просто избавятся. Хорошо, если просто убьют, а не помучают перед этим. Господин Брана очень зол. А слуге пришлось не только выслушать язвительные комментарии, но и понести наказание. Кто в этом виноват? Разумеется, «девка из другого мира».

Немного успокаивало то, что Бран не может найти меня с помощью магии. Но, можно не сомневаться, он перевернет всю страну в поисках беглянки.

Рувельт не станет меня защищать. За пару золотых он не только приблудную девчонку, но и мать родную продаст.

Что же делать?

Я вдруг вспомнила последние слова девушки, передавшей мне кулон. «Верни его брату». Значит, есть человек, настоящий хозяин кулона. Скорее всего, он – маг. Нужно его найти, отдать аматеус и попросить о помощи.

Я грустно улыбнулась. План, конечно, замечательный, но где искать этого «брата»? Разве что шар подскажет.

С этой мыслью я и заснула.

Глава 7

Следующий день выдался сложным. Приехало много гостей, и я с рассвета ни разу не присела, то прибираясь в комнатах, то разнося еду, то помогая кухарке. Путешественники оказались капризными, за плохо сваренный суп и подгоревшее жаркое пришлось отвечать мне.

Хозяин, когда я сказала, что гости недовольны и придут требовать деньги назад, только пожал плечами. Никому еще не удавалось отнять у него хотя бы медную монетку.

Поздним вечером, когда всё стихло, я, шатаясь от усталости, поднялась по лестнице в мансарду. И вдруг вспомнила, что не взяла новую свечу. Вчера я долго возилась с шаром, и огарок почти догорел.

Оставаться в полной темноте не хотелось. Пришлось отправляться на кухню, где Зара хранила свечи.

Дверь оказалась приоткрыта, и до меня донесся хриплый голос кухарки:

– … и сегодня чуть чашку не разбила. А фарфор нынче дорог. Я ей говорю: «Осторожней, девочка, не торопись», а она только фыркает.

Невольно улыбнувшись, я подумала, что кухарка никогда не называла меня «девочкой» или «Айрин». «Эй, ты» было самым вежливым обращением.

И чашку я не разбивала! Это Зара толкнула меня локтем, когда я несла поднос с посудой. Просто чудо, что ничего не упало на пол и не разбилось.

– Еще пива, хозяин? – ласковым голоском спросила женщина.

– Наливай, – коротко приказал Рувельт.

Я замерла на месте, боясь пошевелиться.