Неповторимая

Подождёте меня?

Судя по молчанию, возникшему после его слов, Арман не знал, на что решиться. Он боялся попасть в ловушку, и, в то же время, не вполне верил своему защитнику.

– Хорошо, иди, но возвращайся скорее, – наконец, сказал он.

Дельф начал спускаться и вскоре исчез из виду. Арман и феникс остались в темноте. Впрочем, острые глаза птицы разглядели внизу пятнышко света. Но мужчина почти ничего не видел и явно нервничал.

Наконец, до них донесся голос Дельфа, отразившийся от каменных стен:

– Арман, спускайтесь.

Правитель пробормотал себе под нос что-то нелицеприятное, то ли в адрес Дельфа, то ли своих предков, создавших тайный ход. Феникс не стала его ждать, взмахнув крыльями, она стрелой понеслась вниз, стремясь как можно скорее увидеть, что же нашёл Дельф.

Очень скоро она оказалась в просторном зале, пол которого был засыпан песком. Стены расписаны потемневшими от времени фресками, рассказывавшими историю Лирсы, от основания города и до недавних дней.

На краю площадки неподвижно стоял Дельф. Он не сводил взгляда с высокой колонны, переливавшейся всеми цветами радуги. Именно это сияние привлекло внимание Дельфа, когда тот спускался.

Феникс не знала, ни из какого материала сделана колонна, ни, тем более, когда. Всё, что она чувствовала, что она – очень древняя и буквально излучает силу, а также то, что к ней прикасалось много людей.

«Правители Лирсы, – выдохнула Зельда, – все они, в разное время, приходили сюда. Значит, легенды не лгут».

За её спиной послышался шорох. Это Арман, держась одной рукой за стену, ступил на песчаный пол.

– Какая красота! – воскликнул он, после того, как не заметил ничего угрожающего. Потом обошел зал по кругу, рассматривая фрески, и добавил: – Когда-нибудь здесь появится и картины моего правления. Потомки назовут меня Арманом Мудрым, нет, лучше Великим, или Завоевателем… Что скажешь, Дельф?

Защитник не откликнулся.

«Что происходит?» – феникс, удивленная их поведением, подлетела ближе. Она поймала пустой, равнодушный взгляд Армана. А вот Дельф пытался бороться с наваждением, его ноги напряглись, словно он хотел сделать шаг – и не мог.