Партия для близнецов

Скорее всего, дед не позволяет ничего выкидывать. Ничего страшного, когда я стану здесь хозяином, продам квартиру вместе с обстановкой…» – переведя взгляд на отца, он с удивлением заметил, что тот нервничает, машинально постукивая пальцами по полированной столешнице.

– Что случилось?

Отец поднял на него взгляд. У старшего Луначарского красивые глаза – большие, темно-карие, с длинными ресницами. В молодости он был очень хорош собой, но к пятидесяти годам от этой красоты мало что осталось. Перед Валерой сидел усталый человек, меньше всего похожий на преуспевающего бизнесмена.

– Как я уже говорил, я вызвал тебя из колледжа по очень срочному делу, – продолжил Луначарский. – Папа ждет нас завтра, после двух, в старом доме и… В общем, он сам тебе все расскажет.

Валера поморщился. Мало того, что планы на выходные накрылись медным тазом, так еще надо тащиться за город на встречу со старым маразматиком, улыбаться, выслушивать истории о прошлом, не забывая почтительно кивать головой в нужных местах.

С другой стороны, просьба деда всегда равнозначна приказу.

Во-первых, он редко встречался с родными: за всю жизнь Валера видел его не более трех раз; во-вторых, не смотря на почтенный возраст, старик по-прежнему держал в руках практически весь семейный бизнес. Ему принадлежали контрольные пакеты акций металлургического и сталелитейного заводов, не считая более мелких фирм. Люди, заискивающие перед отцом Валеры, не знали, что тот не более, чем управляющий, а реальная власть принадлежит старому Луначарскому.

Так что хочешь – не хочешь, а надо ехать.

«Интересно, что ему от меня понадобилось? Отец не скажет, даже если знает».

– Хорошо, папа, – вслух произнес он, – я подготовлюсь к завтрашнему дню.

Луначарский поднялся, давая понять, что разговор закончен, шагнул к сыну, собираясь обнять, но, наткнувшись на холодный взгляд, стушевался, и протянул ему руку.

«Ничего у меня не выходит! Даже с сыном общаемся, как чужие, – мелькнула грустная мысль, – конечно, он – хороший мальчик, умный, талантливый, вежливый, но разве трудно просто улыбнуться отцу?»

Скрипнула входная дверь, и в кабинет вместе с полосой света проник аромат духов.

Появившаяся на пороге женщина словно сошла с обложки журнала «Вог»: стройная подтянутая фигура, красивое лицо без единой морщинки, обрамленное белокурыми локонами. На ней был льняной костюм нежно-голубого цвета, прекрасно гармонирующий с большими ярко-синими глазами.