Леди и оборотень

Если тебе так нравятся живые цветы, возьми мою розу. Это очень редкий сорт. Она белая, и чудесно оттенит цвет твоего платья.

Ильяс вытащил цветок из петлицы и протянул ей. Его пальцы чуть заметно дрожали, сжимая тонкий стебель. Сердце учащённо забилось, когда девушка перевела взгляд на пышную белую розу.

Если бы Бланка взяла цветок, кузен простил бы ей все обидные замечания, и даже высокомерные намёки на то, что он – ей не пара. Он бы выполнил любую её просьбу, любой каприз.

«И любил бы так, как никто не сможет любить», – с непривычной для себя нежностью подумал Ильяс.

На миг смягчившееся лицо Бланки дало ему надежду. Если не на взаимные чувства, то на понимание. Но потом девушка холодно покачала головой, поправила синий цветок в волосах и вышла из комнаты.

Ильяс сжал зубы так, что они скрипнули. Окинул комнату таким взглядом, что стоявшая рядом горничная Бланки отшатнулась к стене. Уронил на пол ненужную розу, даже не заметив этого.

Ему требовалось излить злость. И вдруг он заметил стоявшую на столе вазу с васильками.

Парень нехорошо прищурился. Ещё вчера этих цветов в комнате Бланки не было.

– Откуда это? – он махнул рукой в сторону васильков.

Горничная, жалевшая, что не сбежала сразу после ухода Бланки, задрожала:

– Мой господин, я не…

– Вот только не говори, что не знаешь, Мелли. И, если ты немедленно не ответишь на вопрос, можешь собирать вещи. Дядя будет недоволен, когда узнает, что слуги потворствуют капризам его дочери.

Ильяс перегибал палку, ведя себя, как хозяин дома или, по крайней мере, его наследник.

– Мой господин, я здесь не причём. Цветы для госпожи Бланки присылает садовник.

Усмешка на лице Ильяса больше напоминала оскал. Он демонстративно вытащил один из васильков и, сжав в ладони, превратил в мелкое крошево.

– Не надо делать из меня идиота, девочка. С каких пор васильки растут в нашем саду? До ближайшего пшеничного поля несколько миль…

Он замолчал, словно озарённый какой-то мыслью.

– Рассел. Этот мальчишка… Кроме него, никто не мог!

Побледневшее лицо служанки подтвердило его подозрения. Резко повернувшись, Ильяс сбил со стола вазу, и с удовольствием наступил на осколки стекла, перемешанные с головками тёмно-синих цветов и листьями.

– Что вы делаете, мой господин? – вскрикнула служанка.

– Какая жалость, – с наигранным раскаянием произнёс Ильяс. – Я случайно задел рукой вазу.